ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда случается так, что интеллигент, в жизни не державший в руках ничего опаснее ручки, берёт в эти руки оружие. (Боковое ответвление «Лекаря») Перекрёсток Иван Владимирович Булавин Пролог Илья Стрельцов, двадцативосьмилетний учёный-этнограф, кандидат наук и преподаватель в университете, бежал по улице, развивая скорость, достойную олимпийских чемпионов. Он не был спортсменом, вообще никогда не любил физкультуру, тело его было развито так, как и положено человеку, всю жизнь проведшему за письменным столом. Так уж получилось, что одни накачивают мускулы, а другие — мозги. Илья относился ко вторым. Но также верно и то, что в экстремальных условиях человек способен на многое, например, бежать очень быстро, когда на пятки ему наступает смерть. Все, кто был с ним, уже убиты и растерзаны, остался только он. У него есть призрачный шанс успеть к переходу, но для этого нужно бежать очень быстро. Тем более, что уже начинает темнеть, а в темноте число преследователей увеличится в несколько раз. Он уже задыхался, боль в раненой ноге усиливалась, повязка наложенная покойным товарищем, сползла, рана открылась, и кровь ручейками стекала вниз, пропитывая штанину и матерчатый кроссовок. На квадратных каменных плитах, которыми здесь были вымощены все улицы, оставались кровавые следы, которые отмечали весь его путь. Его это нимало не беспокоило. Во-первых, времени путать следы у него, всё равно, не было, а во-вторых, тем, кто его преследовал, следы ни к чему. Твари найдут кого угодно по одному только запаху ботинок. А это были именно твари, не животные, не хищники, а чёртовы монстры. Биолог Пашка Старостин, погибший на третий день экспедиции, утверждал, что таких животных просто не может быть, либо эволюция завернула не туда уже в момент выхода на сушу рыб, что маловероятно, либо все они созданы искусственно, методами генной инженерии. Уже показался за поворотом приметный столб, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поначалу ничего не почувствовал, но попросил Джейн помочь ему одеться. Когда изорванная куртка была, наконец, застёгнута на груди, боль начала утихать. Теперь уже не горели огнём все рёбра, а только вспыхивали болью при вдохах. Ещё через минуту прошло и это. Тело налилось лёгкостью, настроение улучшилось.

— Нужно идти, пока действует, — сказал он Джейн.

— Что с вещами?

— Жилет брось, рюкзак почти пуст, надень на меня. Автомат тебе, пистолет мне. Он поднял пистолет и заменил обойму. Можно надеяться, что они никого больше не встретят, тварь, подобная той, что лежала перед ними в огромной луже запёкшейся крови, конкурентов не потерпит. Но и расслабляться нельзя, мало ли кого на пути встретят. Кроме того, с той стороны проход открывается отнюдь не в центре мегаполиса, так что, если их не встретят, придётся туго. Впрочем, такой вариант был маловероятен, если окно действует, там наверняка стоит рота спецназа, днём и ночью не отводящая глаз (и стволов) от прохода. Не застрелили бы с перепугу.

Спустившись по склону, они подобрали лыжи. Скала с пещерой была видна хорошо, сначала туда, а потом, выдерживая по памяти направление. Идти на лыжах было не больно, но и прежнего темпа выдерживать не получалось. Скорость упала ниже пяти километров в час. Тем не менее, они шли и имели все шансы добраться до цели. Примерно через двадцать минут поравнялись с пещерой. Напрягая память, Илья выбрал направление. Пять или шесть часов хода, в их случае, пусть десять. А потом… потом всё будет хорошо. О другом исходе Илья предпочитал не думать. Ему вообще было трудно думать, мысли разбегались, как тараканы, раз за разом приходили какие-то бредовые идеи, хотелось смеяться, а иногда плакать.

Понимая, что всем этим он обязан действию препарата, Илья временами брал себя в руки. За счёт этого ему удалось не потерять дорогу, свидетельством чего был первый снеговик, попавшийся им на пути. Стоял он всего в двадцати шагах в стороне от того места, где они собирались пройти. Почти не ошиблись, надежда крепла.

Второй снеговик попался уже в сумерках, дорога была верной, но вот скорость оставляла желать лучшего, да и у вулкана столько времени потеряли. Но останавливаться нельзя. Он вынул фонарь и вручил его жене. Светил он тускло, пришлось поменять батарейки. Последние, но наплевать, недолго осталось.

Через пару часов ходьбы в темноте появилось беспокойство. Уже должен быть снеговик. Или нет? Если свериться с компасом, направление, вроде бы, правильное, но снеговик небольшой, его можно не заметить или спутать с чем-то.

К этим проблемам добавилась новая. Действие препарата заканчивалось. В голове прояснилось, но почти сразу возвратилась и боль.