Свод задрожал, потерял четкие очертания, сначала став полупрозрачным, как мутное стекло, а после и вовсе – истаивая, как дым.
Я пригляделся к необычному чуду и сам же себя поправил: нет, не как дым, крыша не исчезала, она становилась пластичной и как бы втягивалась внутрь стены, стекая вниз на манер нагретого воска.
Ну ни хрена себе фокусы! Я разинул от изумления рот, челюсть банально отвисла, возможности алхимика с каждым разом поражали все больше. Моргнуть не успел, а вместо потолка над головой расстилалось ночное небо. Лун не видать (затмение? бывает двойное?), зато звезды горели ослепительным светом, ярко и завораживающе.
Обалдеть не встать! Невероятно!
Стоило отдать старикану должное, он каждый раз умудрялся демонстрировать такое, отчего ум заходил за разум, хотя вроде и должен уже привыкнуть к всяким магическим штучкам.
Верхушка башни исчезла, четвертый этаж лишился потолка, крыша растворилась и стекла прямо в стену.
– Ущипните меня, – прошептал я, обалдевший от всего увиденного.
Божок тоже безмолвствовал, правда, вряд ли находясь под впечатлением демонстрации мощи волшебника (небось видал что-нибудь и покруче, божественная сущность как-никак), лишь злобно зыркал на силуэт в синем плаще, порываясь вытянуться подальше.
Гренвир, слегка пошатываясь, отвалил от стены и вновь направился к центру пентаграммы. Надеяться, что старик ослаб, не приходилось, с каждым шагом его движения становились все увереннее, возвращаясь к прежнему ритму.
Похоже, заклинание (или что это было?) отняло не так много сил, как хотелось невольным зрителям. Быстро восстановился, гад.
– Слышь, пучеглазый, – я вновь обернулся к соратнику по несчастью. – Чего застыл? Скажи что-нибудь.
Божок покосился на меня выпуклым глазом, я все думал выпытать у него насчет свитка. Однако дальнейшее общение прервалось самым радикальным образом, пол подо мной зашевелился.
Что за хрень?!
Хоп – и меня вздернуло вверх, черные гибкие лианы подхватили мое связанное тело и легко перенесли поближе к алхимику, аккуратно поддерживая в воздухе, пока тот небрежным взмахами резал веревки.
Нежели освободит? Ага, раскатай губу.
Дернул освобожденной рукой, пытаясь сохранить равновесие, щупальца тут же вцепились в запястье, не давая пошевелиться. То же произошло с остальными конечностями. Я как бы повис, распятый на четырех изгибающихся антрацитово-черных отростках, вырастающих прямо из каменных плит.
Что за магия такая?
– Может, поговорим? – несмело предложил я Гренвиру.
Тот не обратил на реплику никакого внимания, из просторных рукавов появился давешний тубус-пенал из светло-зеленого материала. Свиток! Чтоб его создателям до конца жизни икалось!
Я машинально зажмурился, почему-то подумав, что сейчас меня будут резать на предмет извлечения крови.






