ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Средневековье… терпкий глоток изысканного вина, хмельной аромат свежего эля, прекрасные дамы, рыцарские турниры, поединки чести… Нет… озлобленные крестьяне, кровожадные дезертиры, жестокие маги, бе... Алхимик Алекс Каменев © Алекс Каменев, 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * Отравление исключалось. Как и шутки с вывозом в лес. Не школьники уже давно заниматься такой ерундой. Что потом? Выпили, закусили, болтали о том о сем. Затем Димка достал какую-то старинную безделушку. Он любил покупать всякий древний хлам. Вещица напоминала расческу, типа гребенки-заколки, не знаю, как называются штуки, чем девицы расчесывали волосы в стародавние времена. Точно! Я этой хреновиной укололся. Вертел в руках, мысленно удивляясь человеческим привычкам к коллекционированию всякой ерундовины, что вряд ли пригодится в жизни современного человека, а затем на кончике пальца выступила капелька крови. И всё. Дальше как отрезало. Темнота и беспамятство. Очнулся здесь. – Бред какой-то, – вслух пробормотал я. И пораженно замолк. Голос не мой! Какого хрена?! Занятый размышлениями о причинах появления в незнакомом месте, я до этого мгновения ни на что больше не обращал внимания. И только сейчас додумался посмотреть на руки. Не мои! Руки, мать их перемать, не мои! Слишком маленькие. Узкие запястья, вытянутые кисти, тонкие пальцы. ДЕТСКИЕ РУКИ!!! О господи! Я принялся судорожно ощупывать себя и с каждой дальнейшей секундой приходил во все больший ужас. Забыл о боли. Забыл об окружающем лесе. Забыл обо всем. Потому что тело принадлежало не мне. Тело не мое! Как такое может быть? Первая мысль – галлюцинации. Точно, укололся древней железякой, схватил столбняк, привезли в больницу, накачали лекарствами. Теперь лежу под капельницей, ловлю приходы. Или хуже. Подхватил какую-нибудь гадость от долбаной расчески. И тоже сейчас валяюсь в палате под тоннами мощнейших антибиотиков. А вокруг – результат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему могло быть наплевать, что во дворе башни почти развалился сарай или покосилась ограда, но в святая святых – лаборатории, все должно быть идеально.

– Надеюсь, здесь нет опечаток, – пробурчал я сквозь зубы, уже в который раз обращаясь к трактату «Введения».

Указанные зелья имели по два абзаца описания. Первый – необходимые компоненты, второй – способ приготовления.

Если абстрагироваться от нюансов с волшебными свойствами, то в принципе ничего сложного нет. Сварить приличный суп с мясом и овощами иной раз труднее. Главное не отступать от написанного и делать все строго по указанному рецепту.

Одна сложность, чтение не давалось легко, и постоянно требовался букварь для помощи в разбирании написанного.

А так ничего, знай себе сверяйся с записями, находи нужный ингредиент и клади в большую емкость, соблюдая пропорции.

Необходимый инструмент в лаборатории тоже присутствовал. Вообще, чего здесь только не было. Пробирки, колбы, перегонный куб (или как эта хреновина называется? два бачка, соединенных – между собой системой металлических трубочек), ступка и пестик для дробления, измельчения и перемалывания веществ, щипцы, сосуды разного размера, плошки и мисочки, всякого рода керамическая и стеклянная посуда, какие-то реторты и мензурки, бронзовые треноги и даже, мать ее, настоящая миниатюрная печь с возможностью регулировки интенсивности нагревания при помощи небольших мехов.

И как венец всего данного буйства технической мысли средневековья – хронометр, выполненный сразу в двух вариантах: песочных часов и водяной клепсидры.

Да, не спорю, на взгляд выходца с Земли, все это «оборудование» выглядело донельзя примитивно. Однако оно работало и более чем сносно выполняло свое назначение. Как тот вонючий фонарь, ароматы он испускал просто невообразимые, но ведь светил и светил довольно прилично.

Так и здесь, примитивные механизмы работали на твердую пятерку, позволяя не отклоняться от рецептов зелий ни на йоту и следовать инструкциям вплоть до последней запятой.

Надо лишь быть внимательным и не зевать, остальное приложится. Особенно хорошо помогала мысль, что от этого зависит твоя собственная жизнь. Подстегивало отлично.

Естественно, меня неслабо потряхивало. Осознание, что придется идти и убивать целую кучу народа (вооруженного до зубов и настроенного крайне негативно к моей скромной персоне), действовало угнетающе.

Цивилизованному человеку, привыкшему к компромиссам, претила сама идея хладнокровного убийства. Мне ведь раньше не приходилось бороться за выживание, находясь на грани жизни и смерти.

Страшно? До дрожи в коленках.

И вместе с тем имелось четкое понимание, что по-другому нельзя. Тут вовсю работал старый, как сама вселенная, принцип: или ты, или тебя.