Дав задание приготовить зелья, Гренвир преспокойно испарился, не делая ни малейших попыток чем-то помочь.
С одной стороны, это радовало, стоящий над душой старик, с его колкими репликами насчет «криворукости» подмастерья и физиономией, скривленной гримасой презрения, скорее мешал бы, чем оказывал поддержку.
С другой, никаких подсказок по поводу возможных ошибок тоже не последовало. А ведь я варил зелья первый раз в жизни.
Хотя какой там варил. Тут и требовалось, что засыпать всякого разного в подходящую емкость, соблюдая нужный объем, залить водой, перемешать, пару минут подержать на среднем огне и дать отстояться. Затем пропустить через мелкое ситечко, избавляясь от лишних примесей. Довольно несложно, если делать все правильно.
Ах да, еще плотно закупорить склянку и подержать, пока цвет готовых эликсиров не изменится. Потом снова дать «подышать» и уже окончательно закрыть.
Плевое дело.
– Вот, готово, – я продемонстрировал две одинаковых бутылочки. В каждой около ста граммов жидкости. Только одна погуще, цвета ольхи, вторая полупрозрачная, отливающая серебром.
Алхимик внимательно посмотрел на представленный результат трудов «любимого» ученика. Цепкий взгляд обшарил склянки не хуже продвинутого рентгена. Однако в руки брать не спешил и вообще каким-либо другим способом проверять «кошерность» полученных коктейлей.
– Уверен, что все сделал правильно? – для проформы осведомился старик.
Я замялся. А что тут ответишь? Странный вопрос. Откуда я мог знать, не напортачил ли где? Да хрен его знает.
– Делал, как написано, – я пожал плечами.
Взгляд волшебника переместился на стол, отметил легкий беспорядок и лениво скользнул по открытой книге трактата «Введение в Алхимию. Общие положения».
– Не забудь прибраться перед уходом, – бросил Гренвир, спокойно развернулся и ушел.
Звук шелестящего по лестнице расписанного письменами балахона еще несколько секунд доносился из темноты, показывая, что вредный волшебник направился на четвертый этаж.
Неплохо пообщались.
– И нож не забудь! – донеслось эхом приглушенного рыка из коридора.
Я моргнул. Ну блин, дает! Вот это понимаю, методы воспитания. Суровые времена, суровые нравы. Эх, и почему меня не занесло в эпоху Ренессанса, в тело знатного вельможи? А еще лучше сразу короля. Трахал бы себе фрейлин по очереди, жрал в три пуза и развлекался охотой. Красота!
– Тум-тудум, – пробубнил я и принялся за уборку.
После отправился вниз, правая ладонь крепко сжимала две маленькие бутылочки с узким горлышком.
Спустился на кухню, искомый нож нашелся на разделочной доске, лежал небрежно, храня на лезвии крошки недавно отрезанного хлеба. Забавно, здесь такой чистоты, как в лаборатории, никогда не бывало. Приоритет отношения волшебника.






