ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Средневековье… терпкий глоток изысканного вина, хмельной аромат свежего эля, прекрасные дамы, рыцарские турниры, поединки чести… Нет… озлобленные крестьяне, кровожадные дезертиры, жестокие маги, бе... Алхимик Алекс Каменев © Алекс Каменев, 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * Отравление исключалось. Как и шутки с вывозом в лес. Не школьники уже давно заниматься такой ерундой. Что потом? Выпили, закусили, болтали о том о сем. Затем Димка достал какую-то старинную безделушку. Он любил покупать всякий древний хлам. Вещица напоминала расческу, типа гребенки-заколки, не знаю, как называются штуки, чем девицы расчесывали волосы в стародавние времена. Точно! Я этой хреновиной укололся. Вертел в руках, мысленно удивляясь человеческим привычкам к коллекционированию всякой ерундовины, что вряд ли пригодится в жизни современного человека, а затем на кончике пальца выступила капелька крови. И всё. Дальше как отрезало. Темнота и беспамятство. Очнулся здесь. – Бред какой-то, – вслух пробормотал я. И пораженно замолк. Голос не мой! Какого хрена?! Занятый размышлениями о причинах появления в незнакомом месте, я до этого мгновения ни на что больше не обращал внимания. И только сейчас додумался посмотреть на руки. Не мои! Руки, мать их перемать, не мои! Слишком маленькие. Узкие запястья, вытянутые кисти, тонкие пальцы. ДЕТСКИЕ РУКИ!!! О господи! Я принялся судорожно ощупывать себя и с каждой дальнейшей секундой приходил во все больший ужас. Забыл о боли. Забыл об окружающем лесе. Забыл обо всем. Потому что тело принадлежало не мне. Тело не мое! Как такое может быть? Первая мысль – галлюцинации. Точно, укололся древней железякой, схватил столбняк, привезли в больницу, накачали лекарствами. Теперь лежу под капельницей, ловлю приходы. Или хуже. Подхватил какую-нибудь гадость от долбаной расчески. И тоже сейчас валяюсь в палате под тоннами мощнейших антибиотиков. А вокруг – результат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дав задание приготовить зелья, Гренвир преспокойно испарился, не делая ни малейших попыток чем-то помочь.

С одной стороны, это радовало, стоящий над душой старик, с его колкими репликами насчет «криворукости» подмастерья и физиономией, скривленной гримасой презрения, скорее мешал бы, чем оказывал поддержку.

С другой, никаких подсказок по поводу возможных ошибок тоже не последовало. А ведь я варил зелья первый раз в жизни.

Хотя какой там варил. Тут и требовалось, что засыпать всякого разного в подходящую емкость, соблюдая нужный объем, залить водой, перемешать, пару минут подержать на среднем огне и дать отстояться. Затем пропустить через мелкое ситечко, избавляясь от лишних примесей. Довольно несложно, если делать все правильно.

Ах да, еще плотно закупорить склянку и подержать, пока цвет готовых эликсиров не изменится. Потом снова дать «подышать» и уже окончательно закрыть.

Плевое дело.

– Вот, готово, – я продемонстрировал две одинаковых бутылочки. В каждой около ста граммов жидкости. Только одна погуще, цвета ольхи, вторая полупрозрачная, отливающая серебром.

Алхимик внимательно посмотрел на представленный результат трудов «любимого» ученика. Цепкий взгляд обшарил склянки не хуже продвинутого рентгена. Однако в руки брать не спешил и вообще каким-либо другим способом проверять «кошерность» полученных коктейлей.

– Уверен, что все сделал правильно? – для проформы осведомился старик.

Я замялся. А что тут ответишь? Странный вопрос. Откуда я мог знать, не напортачил ли где? Да хрен его знает.

– Делал, как написано, – я пожал плечами.

Взгляд волшебника переместился на стол, отметил легкий беспорядок и лениво скользнул по открытой книге трактата «Введение в Алхимию. Общие положения».

– Не забудь прибраться перед уходом, – бросил Гренвир, спокойно развернулся и ушел.

Звук шелестящего по лестнице расписанного письменами балахона еще несколько секунд доносился из темноты, показывая, что вредный волшебник направился на четвертый этаж.

Неплохо пообщались.

– И нож не забудь! – донеслось эхом приглушенного рыка из коридора.

Я моргнул. Ну блин, дает! Вот это понимаю, методы воспитания. Суровые времена, суровые нравы. Эх, и почему меня не занесло в эпоху Ренессанса, в тело знатного вельможи? А еще лучше сразу короля. Трахал бы себе фрейлин по очереди, жрал в три пуза и развлекался охотой. Красота!

– Тум-тудум, – пробубнил я и принялся за уборку.

После отправился вниз, правая ладонь крепко сжимала две маленькие бутылочки с узким горлышком.

Спустился на кухню, искомый нож нашелся на разделочной доске, лежал небрежно, храня на лезвии крошки недавно отрезанного хлеба. Забавно, здесь такой чистоты, как в лаборатории, никогда не бывало. Приоритет отношения волшебника.