Соскочить не удастся, перевести конфликт в стадию разговора не получится. Банда головорезов не станет слушать доводы разума, избегая насилия. Наоборот, с удовольствием ему предастся, порезав твою тушку на лоскуты, потому что этого требует их поведение, повадки, привычки.
Если селяне не отдадут требуемое, деревню вырежут подчистую. Дома сожгут, мужчин перебьют, женщин изнасилуют и тоже убьют. Несколько, самых юных и миловидных, прихватят с собой. И спокойно поедут дальше, оставляя за спиной уничтоженное поселение.
Страшная картина для человека, родившегося в двадцать первом столетии на Земле. И совершенно обыденная для обитателей этого мира.
В отличие от меня, Эри не воспринимал случившееся катастрофой вселенского масштаба. Малолетний пацан на своем недолгом веку успел повидать всякого, в том числе нехорошего. Через многое ему пришлось пройти лично. Что в конечном итоге повлияло на формирование характера мальчишки.
Обдумывая этот момент, я вдруг понял, что уже чувствую не страх, а скорее угрюмую сосредоточенность.
Симбиоз двух сознаний породил совершенно новую личность. Где внутренний стержень, твердость и жестокость перешли от беспризорного бродяжки, вынужденного с малых лет заботиться о себе. А интеллект, сообразительность и общее понимание вещей достались уже от меня самого.
Мы прекрасно дополняли друг друга, беря от своих прошлых половинок только лучшее. И это позволяло надеяться, что стычка с бандитами все же не закончится моей гибелью, а станет предвестником чего-то большего.
Да, я это про взаимоотношения с проклятым алхимиком. Надеюсь, после того как мне удастся перебить тех кровожадных ублюдков, жадных до халявной жрачки и обожающих насиловать молодых крестьянок, Пауль Гренвир переменит отношение к собственному ученику и наконец соизволит начать полноценное обучение.
Ха, я подумал об убийстве подонков уже без всякого отвращения и внутреннего протеста. Скорее, как о противной, но необходимой работе, которую придется выполнить.
Из разряда: неохота, да куда деваться. Как выбросить мусор.
Можно ли назвать это прогрессом в сознании? Не знаю, наверное, да. Умирать мне тоже не хотелось. А уж если вспомнить о том, что звери на двух ногах натворят, если не дать им укорот, то и вовсе начинаешь воспринимать себя благородным героем, рыцарем в блестящих доспехах, защищающим обиженных и обездоленных.
Я покосился на свои потрепанные шмотки из грубой мешковины. Да уж, в «блестящих доспехах», прямо «сияющих».
– Ну? – от дверей раздался голос. – Сделал?
Волшебник стоял в проеме, позади него тонула в полумраке лестничная площадка со ступенями, уходящими спиралью на третий этаж.
– Еще немного, – отозвался я.






