И потому меня подвергли телепатической операции… Помните, я спрашивал вас, можно ли внушить человеку чужие мысли и поместить на место стёртых воспоминаний ложные? Именно это со мной и проделали. Наши телепаты действительно далеко продвинулись в манипулировании чужими мозгами. Они не просто заставили меня забыть, кто я такой, они каким-то образом фактически поместили в меня другую личность – личность Алера Кондара.
– И вы на это согласились?
– В том-то и дело, что нет. Меня поставили перед фактом. Перед процедурой мне сказали, что мне передадут вытащенные из моего прототипа воспоминания, и на это я согласился, доверяя своим наставникам. Но я никак не думал, что дойдёт до полной замены моей личности. Предполагалось, что в назначенный час я вспомню всё, что меня заставили забыть, и иллюзорный Алер во мне превратится во всего лишь набор воспоминаний. Не знаю, многих ли они так обрабатывали, и насколько гладко всё это проходило, но в случае со мной их метод дал сбой. Вместо того чтобы стать Лейсоном Тархено с воспоминаниями Алера Кондара, я почувствовал себя Алером Кондаром с воспоминаниями Лейсона Тархено.
– Милосердная Богиня, – выдохнула Элана.
– Да уж. Можете себе представить, в каком состоянии я тогда находился. Того, что со мной сделали, уже было бы достаточно, чтобы возненавидеть их на веки вечные… Впрочем, Алер и так их ненавидел. Лейсон был более здравомыслящим, и, вероятно, в конце концов, я всё же вернулся бы к себе прежнему – тупая ненависть мне настоящему была чужда; быть может, я и стал бы врагом Ордена, но до таких зверств не дошёл бы. Но тут случилось ещё кое-что.
Он снова помолчал.
– Я любил одну девушку. Любил настолько, что даже хотел на ней жениться. Не улыбайтесь, это был бы вопиющий мезальянс, потому что она не только не была магом, но даже не принадлежала к благородному сословию. Простая горожанка, дочка лавочника. Мы познакомились случайно, когда я однажды, как это было принято у лихой орденской молодёжи, отправился погулять по городу неузнанным, в простой одежде. Если бы я просто решил с ней поразвлечься, никто ничего не имел бы против, но женитьба… Мои наставники встали стеной против столь неравного союза. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что во многом они были правы – у нас с ней и в самом деле было слишком мало общего, чтобы из этого брака вышло что-нибудь путное. Но тогда я ничего не хотел слушать и был готов скорее расстаться с Орденом, чем отказаться от неё. Мы решили, что поженимся сразу после окончания моей практики. Вспомнив себя, я решил навестить её, тем более что против такой жены Алер ничего не имел, и в этом пункте мы быстро пришли к согласию. И узнал, что она, вместе с отцом и братом, была арестована и казнена по обвинению в участии в заговоре против Ордена.






