— Веревка, которой мы Скалу вытащили, — вставил свои пять копеек Тарч, — Он ее тоже не случайно в кустах нашел?
— И мины, и ящики с патронами, если уж обо всем говорить, — сам уже напомнил командир, — Я конечно тогда сам удивился, что Кнут может настолько большие и сложные предметы осилить, но смог же.
— Так ты давно обо всем знал? — спросил Ворот и в его голосе сквозило нескрываемое осуждение.
— Догадываться начал после случая с береттами, — Кумник никогда не сомневался в правильности принятых решений и сейчас он был уверен в себе не меньше, чем обычно, — Но окончательно убедился только после флешки. Тогда я не мог начать этот разговор, чтобы это не вылезло как–то в присутствии Фореста. А потом времени не было во всем детально разбираться.
— Так он все что угодно сотворить может? — Ерш с наигранной жадностью потер ладони.
— Не совсем. Только то, что видел здесь, в Стиксе, но не органику и не спораны. Почему, разговор отдельный. А вот с остальным… надо экспериментировать.
— Энергоячейки внешников! — поразился собственной догадке Тарч.
Дело пошло не сразу, сколько Кнут не пытался. Командир объяснял, что даже в теории ограничения должны быть не только в размерах предмета и его массе — ячейки обладали невероятной потенциальной энергией, а она не могла взяться ниоткуда.
Когда уже отчаялись получить результат, свои услуги догадался предложить Тарч. Он прокачивал дар товарища аккуратно, боясь навредить, и, когда он закончил, Кнут почувствовал не просто прилив сил — это была настоящая власть над послушной материей. Стоило представить предмет, дать мысленную команду, как перед глазами появлялись тонкие как паутинки линии, сходящиеся (переплетающиеся?) в подробный, до малейших деталей, чертеж, обрастающий постепенно веществом, вплоть до формирования задуманной вещи.
— Жопа, Кумник, да? — поделился мыслями Ерш, когда Кнут воссоздал не только энергоячейку, но и одну из винтовок внешников. — Мы же их всех порвем, да? На британский флаг, а?
— Кого ты рвать собрался?
— Заветников. Погонщиков. Да найдем, кого.
— Посмотрим, — командир по какой–то причине подобный энтузиазм не разделял.
* * *
Так было всегда. Или почти всегда, Кнут не мог в точности вспомнить, когда это началось.
Он находил то, что ему было нужно всегда и везде, стоило только по–настоящему захотеть. Перестала работать любимая зажигалка? Найдется такая же или хотя бы баллончик с газом для зарядки. Сломался нож? Не беда. Иногда казалось, затупившийся клинок проще выкинуть, чем наточить. Израсходовал патроны? Обнаружатся в таком месте, что только диву даешься — откуда?
Правда, если сейчас внимательно припомнить, касалось это только тех вещей, которые уже встречались в Стиксе, и от этого робинзонада становилось совсем уж уютной и привычной.






