Германия больше не принимает беженцев и любых выходцев из бывшей Югославии. Наши надежды на то, что из-за моего теннисного таланта нам сделают исключение, рушатся, когда на наши заявления отвечают отказом. Обойти этот отказ невозможно – в Германию мы не едем.
В день, когда мы об этом узнаем, отец закатывает скандал на нашей кухне в Сомборе.
– Нам нужно уехать! – вопит он. – Нужно уехать! Здесь будущего нет!
Мы с мамой молчим. Конечно, я ужасно огорчена. Но я свои мысли и чувства держу при себе. Нужно сидеть тихо, чтобы не разозлить его еще сильнее.
Потом однажды поздно вечером звонит телефон, и приходит страшное известие. Моего милого доброго дедушку задушили. Никто не знает, кто это сделал, и для папы, дяди Павле и бабушки это чудовищный удар. Не в силах в это поверить, мы все сидим за столом и ошеломленно молчим. Я плачу, но папе должно быть еще хуже – он потерял единственного родителя, который его любил.
Вне себя от горя я вспоминаю, когда последний раз видела дедушку. Два года назад за несколько дней до нашего отъезда из Осиека мы навещали его у него дома в Чепине. У нас был семейный обед. Я помогала дедушке его готовить. Я всегда буду жалеть, что так и не попрощалась с ним, уезжая, – я знаю, что он очень меня любил. А я любила его.
В скором времени у отца возникает новый план, и этот план – Австралия. Точнее, Сидней. Сестра моей бабушки Катица живет там в пригороде, который называется Фэрфилд. Отец решает, что Катица поможет нам обустроиться в Австралии – стране, подарившей миру великолепных теннисистов из числа лучших в истории: Рода Лэйвера, Тони Роча, Джона Ньюкомба и Ивонн Гулагонг. Мы поедем туда вчетвером; бабушка и дядя Павле решают пока что остаться в Сомборе. Родители знают об Австралии только из телефонных разговоров с тетей. Я не знаю вообще ничего.
Мы подаем документы на австралийские визы и проходим медосмотры. Тетушка Катица выступает нашим спонсором и оплачивает перелеты. Никто из наших друзей не в курсе. Папа не хочет никому рассказывать, чтобы ничего не сорвалось.
Мне очень грустно уезжать из Сомбора. Я приехала туда без ничего, но построила для себя жизнь в школе и в теннисном клубе, научилась их сочетать. Как все будет в этой новой стране? Мне страшно об этом думать. Мне тяжело уезжать от школьных и теннисных друзей, я очень их люблю и не хочу все начинать заново. Но папу ничто из этого не волнует, и он окончательно оформляет все документы.
Мама, как обычно, послушно выполняет все, что он говорит. Мне уже кажется, что для нее это в порядке вещей: что он один принимает все решения, что кричит на нее, бьет ее и переворачивает стол с едой, потому что еда – «паршивая».
Только потом я узнаю, что моя мама мирилась с его жестокостью, потому что была преисполнена решимости вырастить своих детей с отцом.






