По-моему, она уже сдохла».
Хвостяра в последний раз пробил измочаленную глотку, с чавкающим звуком вырвав из нее очередной кусок, жадно его заглотил и яростно завибрировал, показав, что еще не насытился. Мне его вибрация тоже передалась, отдавшись болезненной дрожью в копчике и во всем остальном теле. Но говорить я уже не мог – горло саднило так, словно его опять пробило насквозь. Да и руки с ногами отчетливо дрожали. Походу, короткая схватка с частичной сменой матрицы и работающей на пределе регенерацией умудрилась сожрать все мои силы. И теперь мне срочно требовалось подпитаться.
– Мя! – тревожно пискнула Пакость, когда я устало привалился к какому-то сундуку и дрожащей рукой вытер выступившую на лбу испарину. – Мя! Мяф! Мя-а-а!
«Ули? – мысленно спросил я и, как только от улишша пришло заверение, что Первый выжил, устало помотал головой. – Хорошо. Меняй нам морду на человеческую, пока не засекли. Изь, возвращайся… малыши, на изнанку! скоро Рез придет. Не надо, чтобы он вас видел».
Хвост неохотно обмяк и принялся втягиваться внутрь. Слава богу, что на этот раз без резких движений и характерных щелчков. Внезапно накатившая слабость была такой, что я с трудом сидел. И даже собственно голода пока не ощущал, хотя, по идее, это было неправильно.
Впрочем, на изнанке я никогда его не чувствовал. В этом мире я просто-напросто засыпал, если позволял себе истощиться. А мой организм сейчас работал на пределе. Да еще, похоже, до сих пор продолжал терять энергию.
С трудом оглядевшись по сторонам и обнаружив, что мир и впрямь сумеречный, я тихо выругался. Слабость стремительно набирала силу. В голове уже звенело, в глазах поплыло, а во рту появился неприятный металлический привкус.
Надо выбираться. Немедленно. Иначе сдохну.
Со стоном упав на истерзанный пол, я подтянулся на руках и кое-как прополз пару метров, наощупь ища невесть куда запропастившийся барьер.
А, вот же он.
Я дернул на себя обессиленно обмякшую пленку, больше похожую на истончившуюся бумагу. Так же, на локтях, выполз с изнанки и, почувствовав, как в мою жизнь вернулись звуки, запахи и краски, измученно ткнулся носом в ковер.
Хотелось спать. Дико, неумолимо. Но что-то отвлекало, не давало просто так закрыть глаза и уснуть.
– Пакость… – прошептал я, с некоторым усилием вспомнив, кто именно мог так настойчиво прыгать у меня по спине. – Уймись, а?
– МЯ! – гаркнула эта поганка мне прямо в ухо.
«Ули-и… убери ее… пожалуйста», – из последних сил подумал я, но от улишша в ответ пришла лишь недоуменная волна. Мол, хозяин, ты чего это, а? Мы же справились. Мы ее убили!
– Да, – едва слышно согласился я, надеясь, что безумная усталость вот-вот пройдет. Однако она не проходила. Напротив, с каждым мгновением мне становилось все сложнее удержаться в сознании.






