Голос Ули тоже как-то нехорошо поплыл, истончился, словно и до него добралась проклятая слабость. Еще через миг на изнанке мелькнуло маленькое тельце Третьего, положившего рядом тяжело дышащего Первого. Следом за ним приковыляли Четвертый, Второй, Пятый и остальные трое нуррят. А затем они одновременно улеглись на пол и, часто задышав, послали через Ули странный вопрос-просьбу, в которой тоже сквозило недоумение.
«Хозяин, что происходит?!»
Я этого не понимал.
Я был слаб как котенок. Чувствовал себя бесконечно уставшим, измученным, обессилевшим. Почти как в тот самый миг, когда впервые осознал себя не Олегом Каменевым, а старым травником Лурром.
И вот когда до моего затуманенного сознания все же дошло, что с нами творится нечто неправильное, настойчиво теребящая меня за ухо нурра все-таки отстала, а в коридоре снова вспыхнул магический огонек. Чуть позже с той стороны раздались чужие шаги, затем послышался шорох потревоженных тканей, хруст раздавленных костей. Наконец, на мое лицо упала густая тень, а задумчивый голос Реза произнес:
– Ты еще дышишь, Шал? Надо же, как интересно. И почему меня так старательно уверяли, что после яда «ужаса подземелий» никто не выживает?
* * *
Мне понадобилось некоторое время, чтобы сложить дважды два и, покопавшись в памяти, отыскать в ней сведения насчет этого самого «ужаса подземелий». Воспоминания карателя по этому поводу оказались удручающе скудны, только и того, что он когда-то читал о таких тварях, но воочию никогда не видел. А вот слабеющий прямо на глазах Изя сумел подбросить мне пару картинок. И если он правильно понял, о чем идет речь, то самая главная информация, которой Рез со мной не поделился, свидетельствовала о том, что эти твари смертельно ядовиты.
Я не зря сказал, что мы с ней чем-то похожи. Нурры, если верить слухам, как вид были выведены искусственно и приобрели свои уникальные свойства с помощью магов. А вот «ужас подземелий» – продукт естественной, так сказать, эволюции. Обитатели глубин. Коренные жители самых глухих, заброшенных и нередко наполненных радиацией подземелий.
Изя, правда, таких заумных слов не знал, но «плохой воздух», которым на глубине порой дышали и нурры, был очень похож по описанию именно на радиацию. И долгий контакт в насыщенных ею местах приводил к тому, что некоторые из обитателей гор начинали меняться. Проще говоря, мутировать. Причем мутировать совершенно бесконтрольно, грубо, порой даже жутко. И в результате из самых обычных нурров, людей и иных существ получались уродливые, кошмарно изменившиеся твари, которые нападали на все что движется и не имели ни грамма мозгов.
Не знаю, каким именно образом это стало возможным, но «плохой воздух» копился чаще всего в местах, где когда-то бушевала магия.






