Хилый мальчишка, не способный отстоять свое мнение даже перед кузеном, при всех своих минусах был изворотлив, живуч, как настоящий крысеныш, и при этом умел неплохо приспосабливаться к обстоятельствам.
Старик Лурр в этом плане сильно ему проигрывал, потому что был склонен к депрессии, нередко хандрил, а в прошлом не раз и не два опускал руки. Зато, как правильно заметил Макс, он был на редкость честным, прямодушным, открытым и светлым человеком, который до последнего дня своей жизни стремился помогать людям. И личность которого не подавила мою лишь по причине того, что по сути своей была неагрессивной.
Мастер Шал же представлял собой образчик идеального вояки. Прямолинейный как клинок. Упрямый и несгибаемый. Жесткий. И способный без зазрения совести избавиться от любого, кто хоть словом, хоть делом нарушит принципы, соблюдение которых составляло смысл его жизни.
В каком-то роде мне повезло, что за все время пребывания на Ирнелле я не обзавелся ни друзьями из числа людей, ни полноценными врагами, ни какой бы то ни было значимой целью, к которой упрямая, волевая и жестокая натура карателя могла бы приложить свои умения. На ее несчастье, я был почти одинок, почти свободен и по большому счету стремился лишь к тому, чтобы выжить. При этом знания и опыт старика Лурра сделали меня благоразумнее, чем раньше, и уберегли от поспешных решений. Трусость Рани вынудила проявить осторожность даже там, где в этом не было особой нужды. Тогда как свойственная карателю невозмутимость позволила относительно спокойно все это проанализировать и без паники воспринять тот факт, что сейчас моя личность, по сути, представляла собой сборную солянку из четырех разных душ, среди которых моя собственная душа, к счастью, сохранила несомненное лидерство.
– Ну как ты? – с беспокойством спросил Макс, когда на улице рассвело, а я открыл глаза и вперил напряженный взгляд в окно.
– Еще не понял. Но кое-что из старых принципов успел пересмотреть.
– Хочешь избавиться от того, что заполучил вместе с матрицами?
– Нет, – качнул головой я. – В них немало того, что я предпочел бы сохранить. Только не знаю, как это правильно выделить и где находятся границы той или иной личности.
– Вряд ли в нашем мире остались мастера, способные обучить тебя основам работы с собственным разумом. Но если бы ты нашел старые книги мастера Аввима…
Я фыркнул и поднялся.
– Сокровища «разумников» оказались пустышкой, Макс.
– Но, может, в запасниках Ковена или у местной гильдии магов что-то осталось? Старые знания уничтожить не так-то просто. Наверняка маги, пока охотились за коллегами моего хозяина, что-то успели прибрать к рукам. Было бы хорошо, если бы тебе удалось заглянуть в эти книги.
– Не возражаю. Но пока у нас есть более важные проблемы.






