ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Раньше меня звали Олегом Каменевым, и я был самым обычным человеком. До тех пор, пока не согласился на сделку с собирателем душ, а моя собственная душа не оказалась в другом мире, да еще и в теле д... Каратель Александра Лисина Пролог Лесса [1] Майена Айенал скучала. Работа штатного мага в резиденции столичного Ордена карателей разнообразием никогда не отличалась, а уж ночные дежурства и вовсе были введены для проформы. По крайней мере, так казалось лессе. Да и как иначе? Любой дурак знал, что по ночам каратели не работали. А если и работали, то ничего ужасного с ними не случалось. Вот если на выезде, в глухих лесах или в горах, где обитало немало монстров, то да, бывало. А в спокойной и благонадежной столице нападения на карателей являлись такой редкостью, что лесса откровенно не понимала, зачем сидит одна, ночью, в мрачной до безобразия башне, в крохотной комнатушке штатного целителя, и старательно давит зевоту, лениво пролистывая скучный любовный романчик и потягивая из кружки давно остывшую даффу [2] . Правда, где-то с год назад в Гоаре случилось непонятное волнение, отчего сразу три должности в столичном Ордене внезапно освободились, а погибшие при исполнении были заменены совсем еще молодыми ребятами из недавно прошедших отборочные испытания подмастерий. Но лесса Майена этого не застала. Только слышала краешком уха, поскольку не так давно с отличием окончила целительский факультет в Гоарском королевском магуниверситете и лишь этой весной удостоилась чести попасть по распределению в столичную резиденцию Ордена. За эти полгода ничего примечательного в карьере юной магички не произошло. Карателей уважали, еще больше боялись, а суеверные простаки совершенно незаслуженно приписывали им мифические свойства. Но увы. Ни бессмертием, ни неуязвимостью, ни магическими способностями каратели не обладали. А единственное, чем они были по-настоящему знамениты, это уникальные а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крадущиеся по сумеречной стороне улишши не пожелали остаться в коридоре, поэтому толклись тут же, у меня под ногами, не менее настороженно прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь. Благодаря им вместо одной пары глаз у меня сейчас было девять. А вместе с Пакостью – целых десять, причем смотрящих во все стороны разом, что делало затруднительным возможность незаметно подкрасться.

И тем не менее опасность мы пропустили.

Увы, но это так – мы все… вдесятером, не считая смирно сидящего Изю… проморгали появление твари и даже понять не успели, кто именно толкнул меня в спину и с такой силой полоснул по плечу, что и без того драная рубашка повисла клочьями, а на коже расцвело сразу пять окрасившихся кровью царапин.

От удара я едва не упал, а улишши, окружив меня со всех сторон, разразились хриплым негодующим ревом. Рука, правда, особо не болела. Раны были неопасными. Однако скорость, с которой перемещалась неведомая тварь… острота ее когтей, сумевших сходу пропороть мою пропитанную фэйталом кожу… внушали искреннее уважение.

Новый удар тоже застал меня врасплох. Но на этот раз я хотя бы почувствовал легчайшее дуновение ветерка в районе затылка, поэтому успел пригнуться и рухнуть на колени, одновременно вскидывая тагор. Меня что-то мазнуло по волосам, следом донесся еще один порыв ветра. Пакость свирепо зашипела и, оттолкнувшись от плеча, молниеносно прыгнула, но, судя по раздавшемуся звону монет и раздраженному писку, нападавшего даже она не достала.

Быстрая тварь.

Торопливо поднявшись, я крутанулся вокруг своей оси, однако в комнате было до отвращения тихо. Не скрипел под чужими когтями каменный пол. Не шуршали разворошенные тряпки. Я даже дыхания твари не слышал! Не чувствовал ни малейшего запаха! И лишь через пару тин сообразил, что ждал врага вовсе не оттуда, откуда он пришел – тварь не производила шума и не имела запаха лишь потому, что обитала на изнанке! А не видел я ее по той причине, что сумеречное зрение тут практически не работало.

Я снова провернулся вокруг своей оси и, не найдя никого рядом, полоснул из тагора, метясь на уровне груди, чтобы не зацепить улишшей.

И – ничего.

Ни вопля, ни рыка, ни шума потревоженных вещей. Словно тварь успела улизнуть или же была неподвластна воздействию магии карателей.

– Да чтоб тебя, Шал! – вместо нее отозвался из-за двери вор.

Хм. О нем-то я и не подумал. Но он сам виноват – нечего было торчать у двери, когда я на нормальном иральском велел ему оттуда свалить.

– Урр-р! – гневно проурчала оставшаяся не у дел Пакость, взобравшись на какой-то тюк и оскалив серебряные клычки.

– Где? – раздраженно спросил я, не понимая, на что она намекает.