ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так никогда никому и не рассказав, за что получил пожизненное.

Поезд под откос пустил? Мост железнодорожный взорвал? Теперь уже не важно. Бессмысленно.

Колония догорала.

Болт поднялся с колен и пошел дальше.

Ступив на смятые ворота, окруженный искрами и кружащимся пеплом, он в последний раз обернулся.

Тихонько шуршит под ногами гнилой листвой.

Мягкая.

Как до Войны. До всей этой хрени. До всех нас…

Как в прошлом.

Когда мы все были еще живы.

Хмарь исчезла. Сгинула. Развеялась, будто морок, столько лет пивший души обитателей колонии и наводивший ужас, не дававший покоя. Словно страшный горячечный сон, от которого я наконец проснулся.

И снова убил, пытаясь сделать добро.

На круги своя.

Неужели это клеймо на всю жизнь?

Убийца. Проклятый.

Изгой.

Есть ли у меня теперь душа? Да была ли она?

Я прислушался, словно мог уловить ответ. Не выкинул ли я ее тогда, много-много лет назад, вместе с болтом?

Кто теперь я вообще?

И Аська… Анастасия Калинина.

Падший ангел.

За что?

Это моя вина, и я должен хоть как-то, хоть что-то исправить. Это я привлек Хмарь, слился с нею, стал ею, и в результате – еще одна трагедия, как будто Катастрофы было мало.

Но ведь я до последнего момента ничего не знал…

Впрочем, никто ничего не знал. И теперь уже некому об этом рассказать.

Я чуть повел головой: издалека еще доносился ворчащий звук удаляющегося БТРа. С Асей все будет хорошо, я уверен. Правда же?

Глупый, запутавшийся «герой».

Как искупить?

Перед кем?

Господи, если Ты есть… прости и помоги. Прости

их

и помоги

им

. Знаю, я не умею молиться и не умею верить. Да и что теперь просить для себя самого?

Вот я стою перед Тобой в старых спортивных штанах и футболке, весь заляпанный кровью. С грязным ботинком в одной руке, из которого буквально на моих глазах выстрелил зеленый росток, и с мачете в другой. А передо мной раскинулось необъятное безлюдное болото. Такое знакомое и теперь такое чужое. Кое-где торчат покосившиеся и проломленные крыши когда-то обитаемых домов. Раньше я их просто не замечал, настолько привык. А еще – косые палки-указатели с выцветшими вымпелами. Рядом с одним из них вдалеке мелькнул знакомый кошачий силуэт Ра, на ходу обвил столбик хвостом и пропал. Бывай, хвостатый.

В небе широко протянулся яркий мазок радуги.

По моим щекам, утопая в поседевшей бороде, сбегают капли дождя, словно слезы.

Может, это они и есть.

Все в неизменном круговороте сводится к одному: есть время жить и приходит час умирать. Всему свой срок. А я до безумия хочу жить. И идти к ним, к живым и здоровым.

Родным.

Теперь я свободен.

А знаете, надежда не такая уж и страшная штука, если покрутить.

Я просто пойду вперед, хорошо? И буду идти под Тобой, пока могу.

А там…

Щелк-щелк-щелк…

КОНЕЦ

из цикла «Атлантическая одиссея»

Монстры реальны, привидения тоже.