Отгоняя машину Джо подальше от места, где осталось его тело, она дважды проехалась по нему колесом. Путь на родину был ей заказан. У неё не было больше причины вернуться туда.
10. Дурная кровь
Эйсу с головой охватило чувство дежавю, когда она подошла к дому Лупе. Машину она бросила в двух кварталах от места встречи с Данэмом и часть пути прошла пешком. Она пыталась угомонить натянутые до звона нервы; Эйса помнила пустые глаза Силвы и его последний вскрик, словно всё ещё была на той обочине. Она отняла его жизнь своими руками, поддавшись гневу. Она потеряла близкого человека, но не в момент выстрела, а после лицемерного «Прости, крошка». Тогда всё перестало иметь значение. Странное чувство, которое она сейчас испытывала, было похоже на облегчение и утолённую жажду мести, но вместе с тем она осознавала последствия.
Ривере было страшно так, что хотелось лечь под ближайшим кустом и смиренно ждать смерти, но она не собиралась ей так дёшево сдаваться. Данэм предложил ей отсрочку, и она ей воспользуется. Ей нужен был план на тот момент, когда закончится его доброта, но в голове, как назло, не было ни единой здравой мысли, только лишь опустошение.
– Ты опоздала.
Данэм стоял поперёк узкого коридора, заняв собой почти весь проход.
– Были проблемы с транспортом, – не сбавляя шаг, ответила Эйса и едва не врезалась ему в грудь. Данэм не собирался уходить с дороги, словно эта неловкая близость доставляла ему удовольствие. Казалось, он понимал, что она врёт, но ловить её на этом не собирался, во всяком случае, пока.
Дверь в квартиру Лупе была опечатана, но жёлтую оградительную ленту кто-то сорвал, видимо, Данэм уже осмотрелся. Протиснувшись мимо него, Эйса вошла и включила свет.
Комната походила на свинарник – устроили его копы при обыске или так оно и было после неудавшегося побега Лупе, оставалось только гадать. Вся квартира оказалась настолько мала, что Эйса не понимала, как громадная Лупе вообще в ней умещалась, тем более с мужчиной. Из мебели в ней были большая кровать со сбитым покрывалом, большой шкаф, где остались нетронутыми вещи и стол, заваленный бытовым хламом. Видимо, сестра решила бежать налегке – на двадцать пять миллионов можно купить не только гору новых шмоток, но и новую жизнь.
За простой деревянной ширмой пряталась кухня. Кафельная плитка в жирных пятнах и следах пригоревшей пищи вызвала у Эйсы отвращение. Плохо замытое пятно крови она обнаружила на полу у окна.
– Я бы не стал светить на весь квартал. Копы могут быть поблизости, – Данэм стукнул ладонью по выключателю, и квартира погрузилась во тьму. – С кем она общалась?
– Я не знаю.
– У неё были друзья?
– Не знаю.
Эйса чувствовала, что теряется; она была рада, что Данэм выключил свет и не видел сейчас её лица.






