– Надо же, как плохо живут ребята из картеля, – Данэм улыбнулся, вынул мобильник из кармана, и вложил ей в руку. – Знаешь, как работает?
Эйса пропустила его неуместный юмор мимо ушей и набрала по экрану номер родного дома. Она молилась, чтобы мать оказалась на месте. Услышав в трубке её голос, Ривера сжалась в комок, словно всё ещё была ребенком. Когда Эйса думала о близких, мать она в виду не имела.
– Привет, мама.
Мария словно забыла, что у неё где-то остались ещё дети. После недолгого молчания, динамик разразился громкой речью: она путала английский с испанским, меняла и коверкала слова в предложениях, захлёбываясь возмущением.
– Да неужели?! Ты решила позвонить матери в кой-то веки?!
– Где письма Лупе? – Ривера грубо прервала её, у неё не было ни времени, ни желания снова выслушивать претензии, которые с годами лишь росли.
– Письма Лупе? Зачем тебе письма Лупе? Ты бы хоть спросила, как мы тут живём! Вчера Диего уволили с фабрики, а ты! Устроила полуживой старухе райский курорт, а про нас ты подумала?! – мать не могла понять и простить ей такой выборочной заботы, до неё не доходило, что Эйса делала это не по принуждению, а от чистого сердца. Палома была единственной, кто относился к ней по-человечески.
– Мне нужны письма Лупе, у неё проблемы, – Эйса не была уверена, знает ли Мария о её смерти, и о смерти «старухи» Де Вальдеверде, но стать гонцом, приносящим плохие новости, она не собиралась, иначе ничего от матери не добьется.
– Опять эти ваши дела, нет чтобы домой лишний раз позвонить. Срать я хотела на вашего Франко… – мать не слышала её. Эйса отодвинул от уха вопящий динамик и закатила глаза. Ривера не винила её в жестокосердии. Мария не успевала любить своих детей, они слишком быстро уходили из жизни.
– Сколько? – Эйса решила сэкономить время вопросом в лоб. От неожиданности Мария на несколько секунд зависла.
– Что? Ты что думаешь, мне нужны твои деньги?!
– Сколько?
– За квартиру не плачено два месяца, я у соседки занимала три раза, вечером отдавать, а мне нечем. Сгорел тостер, ему уже тринадцать лет, – мать бегло перечислила свои беды, словно обоснование для инвестиций, и жадность в её голосе перемежалась с чувством стыда за то, что ей приходится побираться у нелюбимой дочери. – Две тысячи.
– Сегодня будет. Возьми фотографию и сходи к Марко, пусть отсканирует и пришлёт мне на электронный ящик. Срочно, – Эйса сбросила вызов и ткнула трубкой Данэму в грудь. Не отрывая от неё взгляда, он положил телефон обратно в карман. Она соврала, зная, что Мария по простоте душевной не станет проверять и торговаться. У Риверы не было ни времени, ни средств выполнять её прихоти.
– Надо немного подождать, – Эйса заметалась по комнате, не зная куда себя деть. Ожидание, как и компания Оливера Данэма выводили её из себя.






