ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Элин Уорнер уже год не работает детективом. Посттравматический синдром и похороны матери заставили ее позабыть о карьере. И ей совершенно не хочется ехать на помолвку брата, давно ставшего ей чужим... Санаторий Сара Пирс © Рокачевская Н., перевод на русский язык, 2021 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021 * * * Даниэль сам все это спроектировал. С образом дома приходят и мысли о Джо, жене Даниэля. Сейчас она, должно быть, только что вернулась домой с работы, и в ее голове до сих пор бурлят мысли о рекламных бюджетах и слоганах, но она уже отправила детей делать уроки. Даниэль представляет ее на кухне за приготовлением ужина – рыжие волосы падают на лицо, пока она что-то ловко нарезает. Она готовит что-то простое – пасту, рыбу или жаркое. Они оба не мастаки в домашних делах. Эти мысли его бодрят, но лишь на короткое время. Когда Даниэль пересекает парковку, его начинают одолевать первые опасения по поводу обратной дороги. До санатория и в хорошую погоду не так-то просто добраться, он стоит на отшибе, высоко в горах. Такое место выбрали намеренно, чтобы оградить туберкулезников от городского смога, а остальных горожан – от них. Но отдаленное местоположение означает кошмарную дорогу – серпантин с крутыми поворотами, проложенный через густой ельник. Этим утром по пути наверх дорога была едва видна, а снежинки впивались в ветровое стекло белыми ледяными стрелами, так что было сложно что-то разглядеть даже в нескольких метрах впереди. Даниэль уже подходит к машине, когда на что-то наступает – это обрывок транспаранта, наполовину припорошенный снегом. Буквы грубо намалеваны красным. NON AUX TRAVAUX! НЕТ СТРОИТЕЛЬСТВУ! Кипя гневом, Даниэль топчет транспарант ногами. На прошлой неделе протестующие устроили здесь демонстрацию. Больше пятидесяти человек выкрикивали оскорбления и махали вызывающими транспарантами ему в лицо. Снимали все на мобиль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Притянув Уилла к себе, она неловко обнимает его, вдыхая такой знакомый запах его кожи.

– Прости за все, что случилось. – Собственный голос кажется чужим. – Я не хотела тебя втягивать. Ты… ты так много для меня значишь.

– Я знаю, – шепчет Уилл ей в волосы. – Все закончилось. Мы можем двигаться дальше.

– Кстати, – Элин отстраняется, расстегивает сумку и вынимает журнал. Обложка смялась, и Элин разглаживает ее пальцами.

Уилл рассматривает обложку. Это известный журнал о дизайне интерьеров.

– Где ты его взяла?

– В супермаркете, в Кране. Обошелся в двадцать фунтов, но… – Элин листает страницы и находит то, что искала. – Вот, – тыкает она в страницу. – Этот диван. Что скажешь?

– В каком смысле?

– Для нашего нового дома.

Секунду Уилл молчит, а потом улыбается:

– Мне нравится.

Элин уже собирается ответить, но тут в кармане вибрирует телефон.

Она вытаскивает его и смотрит на экран.

– Что там? – заглядывает ей через плечо Уилл.

– Это по работе. – Она читает слова на экране. – Мне предлагают продлить отпуск из-за Айзека, но хотят получить мое решение на следующей неделе.

Уилл кивает и смотрит в окно. Элин тоже. Они почти достигли подножия долины. Шале уступили место домам и заснеженным виноградникам. Видны лишь некоторые лозы, тонкие и темные, которые пробиваются из-под снега.

Уилл снова поворачивается к ней:

– И ты приняла решение?

– Похоже на то.

Пассажир рядом с ними открывает окно. Элин поднимает голову, и ее лицо обдувает прохладный ветерок. Март еще не наступил, но Элин уже чувствует в воздухе запах весны.

Новой жизни.

Эпилог

Он едет в следующей кабинке фуникулера.

Им стоит только оглянуться, и они его заметят. Он единственный из всех пассажиров прислонился к окну спиной и не смотрит на пейзаж.

Перед ним небольшая группа арабов. Они передают по кругу бутылку воды и быстро переговариваются.

Время от времени они указывают на что-то сквозь грязное стекло – шале, церковь, развалины какого-нибудь сарая. Его они не замечают. Никто на него не смотрит.

Позади него швейцарская семья – мать, отец и две девочки не старше десяти. Девочки одеты в яркие лыжные костюмы, и радужные полосы сминаются при каждом движении. Та девочка, что помладше, рыжая и веснушчатая, жует набитый всякой всячиной багет, прижавшись щекой к груди старшей сестры.

Мать фотографирует их, а отец раздраженно вздыхает. В руках у него лыжные палки, за спиной рюкзак, а через руку перекинуто толстое пальто.

Да, никто не смотрит на него, когда он вытягивает голову из-за спин арабов, чтобы взглянуть на Элин.

Она улыбается и жестикулирует, разговаривая со своим бойфрендом. Явно в приподнятом настроении, такой он не видел ее уже долгое время.

Она его не замечает, как не замечала в отеле, не заметила у бассейна для ныряния. Не заметила, чья рука лежала у нее на спине.