ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что ей ещё нужно? Проклятая девчонка…

– Клэй, очнись! – Тод треснул меня по спине так, что перехватило дыхание. – Или ты догонишь её, или я сам этим займусь.

– Иду, иду, – вздохнул я. – Эй, Олли, подожди! Стоит ли говорить, что она не обернулась, а лишь ускорила шаг. Вопреки своему желанию я побежал за ней.

– Подожди!

Если бы не конка, появившаяся впереди, Олли ни за что бы не остановилась и я бы не догнал её.

Я схватил её за руку.

– Олли…

Девочка вырвалась.

– Ты настоящий… – начала она.

– С дороги, сопляки! – крикнул кучер, замахнувшись хлыстом.

Я отпрыгнул в сторону и взобрался на парапет моста. Олли же погрозила мужчине кулаком и крикнула что-то неразборчивое. Наверное, проклятия, которых мне удалось избежать.

Олли ловко запрыгнула на парапет. Теперь ей, видимо, хотелось поговорить. Тем временем под нами лениво плыла барка с пивными бочками. Мужчина, управлявший ею, громко пел:

– Зелёные рукава были моей радостью, зелёные рукава были моим счастьем, зелёные рукава были золотым сердцем!..

[6]

– Ну и гадость! – воскликнула Олли, поморщившись. – Тот, кто это написал, был настоящим слабаком.

– Ты не знаешь, кто это написал? – спросил я.

– Нет, а ты?

Я кивнул.

– Генрих VIII. Для Анны Болейн, своей второй жены. Перед тем как отрубить ей голову. Не такой уж он и слабак, да?

Неожиданно лицо Олли изменилось.

– Откуда ты это знаешь?

– Меня воспитал мадларк, любивший историю и литературу, – ответил я.

– Значит, ты умеешь читать.

– Да.

– Везёт же, – вздохнула Олли. – Моя бабушка не хочет научить меня. Она говорит, что я должна лишь уметь читать карты Таро.

– Кстати… Спасибо, что вернула их. И прости за вчерашний день, – поспешно добавил я. – Я бы не хотел, чтобы тебя съели звери в цирке.

– Но именно так ты сказал, – возразила Олли.

– Потому что ты защищала Парсона и его сына! – воскликнул я.

– Ты уверен? – спросила Олли. – Если я не ошибаюсь, ты сбежал, даже не дав мне шанса всё объяснить.

Я понял, что она права.

– Значит, ты не на их стороне?

– Клэй, я цыганка. Моя бабушка дважды объехала весь мир. Я родилась в Англии и до шести лет жила в Румынии вместе с семьёй отца. Я бы ни за что не согласилась провести жизнь в клетке.

Нет, мне не нравится, как Парсон и Хирам обращаются с животными. Мне жаль, что звери страдают. Мне жаль, что они лишились свободы. – Олли вскинула руки, и многочисленные браслеты зазвенели на запястьях. – Но моя бабушка очень старая, и этот цирк – наш единственный способ выжить. Без тигров, медведей и обезьян мы ничего не заработаем. Это они делают представление ярким, а не воздушные акробаты, жонглёры или мы, цыганки. А теперь, когда в цирке появился волк, о нас написали во всех газетах. Даже королева Виктория придёт на наше представление. Мы заработаем уйму денег.

Я молчал, пытаясь осмыслить слова Олли.