Я слишком быстро осудил её. А ведь она, как и я, занималась тем, что позволяло выжить.
– Почему Хирам так обращается с животными? – спросил я, вспомнив его жестокий взгляд.
Олли покачала головой.
– Он всегда был таким, даже в детстве, когда ещё не помогал отцу в зверинце. Он мучил мышат, лягушек и других животных, которых находил в лесу.
– Но почему?
– Потому что для него единственный способ чувствовать себя хорошо – причинять боль другим.
– Похоже, у него не лучшая жизнь.
– Нет, но он сам такую выбрал.
– Наверное, у него мало друзей.
– Наоборот, – возразила Олли. – Он главный среди ребят. Они называют себя Сорвиголовами из цирка.
– Плохое название, – заявил я. – Ужасные с Блэк фрайерс звучит гораздо лучше.
Олли мои слова не впечатлили. Очевидно, оба названия казались ей нелепыми.
– Ты тоже входишь в их банду? – спросил я.
– Конечно нет. Не хочу иметь ничего общего с этими полудурками. Они боятся моей бабушки. Думают, она ведьма.
Я не стал спрашивать Олли, правда ли это.
– Владельцы цирка знают, как ведут себя Парсон и Хирам?
– Разумеется, – ответила Олли. – Смит и Спэрроу ещё безжалостнее. Животные для них всего лишь способ заработка. Когда животное становится слишком старым, чтобы выступать в цирке, оно оказывается бесполезным, и его убивают.
Я замер.
– Убивают? – переспросил я.
– Да, – мрачно повторила Олли.
– Значит, волка ждёт такая же судьба, – с горечью заключил я.
Олли кивнула.
– Провести всю жизнь за решёткой. Его дом в сотне миль отсюда, на севере. – Она спрыгнула с парапета и отряхнула платье. – Когда Парсон и Хи рам его приручат, Смит и Спэрроу будут пылинки с него сдувать. Он станет ходячим мешком с деньгами.
– А если Парсон и Хирам не смогут? – спросил я.
Олли внимательно посмотрела на меня.
– Животное, которое не может выступать в цирке, бесполезно. А бесполезных животных…
Ответ я уже знал. В Необычайном цирке Смита и Спэрроу бесполезных животных убивали.
Я обернулся:
– Я ещё не закончил.
Олли замерла в ожидании.
– Я освобожу волка.
Мне казалось, Олли бросится спорить, но она лишь пожала плечами и спокойно ответила:
– Знаю.
– Знаешь?!
– Бабушка увидела, что ты решил освободить волка. В картах.
– Ах вот оно что, – пробормотал я. – А она случайно не увидела, останусь ли я в живых?
– Нет, не увидела, – ответила Олли. – Но вряд ли нужна цыганка, чтобы узнать это.
– Это так очевидно?
– Ты хочешь освободить дикого зверя, который считает человека своим главным врагом. Чем, по-твоему, всё закончится?
– Единственным возможным образом.
Олли улыбнулась.
– По крайней мере ты понимаешь это.
– Слабое утешение. – Я перевёл взгляд на пламя костра, горевшего неподалёку. – Я знаю, ты не захочешь помогать мне. Так хотя бы не мешай. Вот всё, о чём я прошу.
– Разве я говорила это?
– Что?
– Что не хочу помогать тебе.






