ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я растерянно посмотрел на Олли.

– Но ты же говорила, что для тебя и твоей бабушки цирк – единственный способ выжить.

– А ещё я сказала, что мне не нравится, как Парсон и Хирам обращаются с животными. Я готова помочь тебе. – Олли помолчала и добавила: – Но я не собираюсь рисковать. Если тебя поймают, ты будешь один. Я убегу.

Я долго всматривался в лицо Олли, прежде чем ответить.

– Знаешь, у тебя странная логика.

– И это говорит мальчик с реки, решивший спасти дикого зверя.

Я улыбнулся. Олли была противоречивой, но она хотела помочь мне. Чего же больше?

– Спасибо.

– Рано благодарить. Запомни: если что-то пойдёт не так, это твои проблемы.

Я кивнул.

– Справедливо.

Я протянул руку, и девочка недоверчиво пожала её.

Хотя раньше между нами не было секретов, я решил ничего не рассказывать Тоду и Наки. Чтобы оправдать свой интерес к Необычайному цирку Смита и Спэрроу, я решил притвориться, будто влюбился в Олли. Хотя, конечно, это было очень далеко от правды.

– Молодец, Клэй! – воскликнул Тод, когда на следующий день я сообщил, что вечером снова собираюсь в цирк к Олли.

– Интересно, что скажет Старый Сэл, – хихикнул Наки.

– Да-да, – пробормотал я, продолжая с серьёзным видом копаться в грязи.

На самом деле я решил не рассказывать о своём плане даже Старому Сэлу. Что я мог сказать ему? Эй, Сэл, мальчик, которого ты воспитал как родного сына, решил погибнуть от зубов волка? И самое забавное – ты сам подтолкнул его на этот шаг!

Об этом не могло быть и речи.

Вечером, перед тем как отправиться в цирк, я заскочил на мясной рынок в Смитфилде. Это было ужасное место, грязное и зловонное. Мы с Тодом избегали туда ходить – в том числе потому, что у нас редко бывали деньги на покупку мяса. Зато Наки обожал тут бывать. Мне даже стало казаться, что рынок в Смитфилде был главным источником вдохновения для его душераздирающих рассказов о Великом зловонии 1858 года.

Я обошёл рынок в поисках жертвы. Выбрать её было непросто – у мясников имелось множество ножей, топоров и прочих малоприятных инструментов.

Наконец я заметил старика, торговавшего мясом. Теперь нужно было дождаться, пока в круговороте звуков и запахов его что-нибудь отвлечёт. И действительно, у прилавка невесть откуда появился огромный пёс, надеющийся заполучить парочку костей.

– Кыш, зверюга! – рявкнул мясник. Он вышел из-за прилавка и попытался прогнать собаку. – Кыш, кыш!

Я никогда не воровал – Старый Сэл не одобрял этого. Не собирался я вступать на этот путь и сегодня. Моей добычей стали свиные объедки, выброшенные мясником в ведро. Я быстро завернул их в тряпку и скрылся в толпе.

Когда я пришёл в цирк, уже пробило полночь. Несмотря на поздний час, никто не спал. Артисты пили, ели или разыгрывали небольшие сценки вокруг многочисленных костров.