ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В новый том Генри Райдера Хаггарда входит долгожданный «Рассвет» — первый большой роман писателя. Несмотря на название, книга далеко не так проста, как кажется. Она написана в духе сенсационных ром... Генри Райдер Хаггард Рассвет © Налепина Д.А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Издательство «Вече», 2021 © ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021 * * * — Филип, ты же не собираешься ударить меня, не так ли? Ведь ты же знаешь, что намного сильнее меня… — О, да! Но если я ничего не добьюсь словами, то пущу в ход кулаки. Берегись! — Филип, не надо! Я скажу твоему отцу… — Скажешь отцу?! Разумеется, скажешь, не сомневаюсь в этом. Просто на этот раз тебе не придется лгать! — с этими словами Филип ринулся в атаку с мрачной решимостью, весьма неприятной для его тщедушного кузена. Видя, что все пути к спасению отрезаны, Джордж издал столь пронзительный вопль, что даже спугнул дикого голубя, который ворковал с недавно обретенной подругой в листве дуба. Не ограничившись воплем, он стал сражаться, словно крыса, загнанная в угол — хотя и шансов на победу у него было столько же, сколько у крысы, вступившей в схватку с фокстерьером. Через несколько секунд его голова оказалась зажата под мышкой кузена, Джордж оказался полностью в его власти, и было весьма вероятно, что из этой схватки он выйдет изрядно побитым и истекающим кровью. Позвольте не останавливаться на подробностях и сказать коротко: для Джорджа столкновение вышло болезненным, настолько болезненным, что он никогда об этом не забывал. Его носу больше не суждено было обрести свою прямизну. Все закончилось довольно быстро — хотя для одной из сторон время тянулось прямо-таки с неестественной медлительностью. — Ну, думаю, на сей раз с тебя хватит! — заявил Филип, критическим взглядом окинув корчившуюся у его ног субстанцию; сам он в этот момент выглядел весьма привлекательно. Его кудрявые черные волосы растрепались;

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Филип, могу ли я поинтересоваться — Джордж упал и поранился, или между вами произошла ссора?

Джордж проворно поднялся и, прежде чем Филип смог ответить, обратился к дяде:

— Сэр! Я отвечу за Филипа: да, мы поссорились, и он сбил меня с ног, я, признаться, сильно страдаю, — тут он поднес руку к носу, — но я прошу вас не винить в этом Филипа. Он посчитал, что я его обидел… хотя я был совершенно невиновен и мог бы это доказать с легкостью, просто не успел… Филип не дал мне шанса. Я должен признать, что обстоятельства, в некоторой степени, свидетельствуют против меня, но…

— Он лжет! — взорвался Филип.

— Вы, вероятно, удивлены, сэр, — продолжал окровавленный Джордж, — как это я позволил втянуть себя в кровавую стычку, столь позорную в стенах вашего дома… Я могу сказать лишь, что мне очень, очень жаль… Я не должен был обращать внимания на его слова — зная, что он сам будет сожалеть о них после некоторого раздумья… но он позволил себе насмехаться над моим происхождением. Дядя, вам известно о несчастном браке моего отца, о том, что мать моя не была ему ровней по рождению, но вы знаете и то, что она была моей матерью, я люблю ее, я чту память о ней, хотя никогда ее и не видел… Я не мог стерпеть слов Филипа и ударил его. Надеюсь, и вы, и он простите меня… мне нечего больше сказать.

— Он лжет, отец, он никогда не говорит правду!

— Филип, позволь заметить, что постоянное повторение отвратительного слова «ложь» не является ни объяснением, ни аргументом. Возможно, ты будешь столь любезен, чтобы рассказать мне всю историю — ты же знаешь, я всегда стараюсь быть беспристрастным.

— Сегодня утром он солгал вам о деньгах. Ну да, верно, я проиграл десять фунтов на ярмарке в Роксеме, вместо того чтобы отнести их в банк, как вы велели — но это он меня уговорил, да еще и упросил поделить выигрыш. Да, я виноват, но он еще больше виноват — и почему я должен вечно нести за все ответ, а он в это время будет прикидываться святым? Вот я ему и врезал… и всё.

— Сэр, мне жаль противоречить Филипу, но он ошибается — вероятно, некоторые воспоминания просто ускользнули из его памяти. Я мог бы в случае необходимости представить доказательства… мистер Беллами…

— Можете не продолжать, Джордж! — старик устремил сверкающий взгляд на сына. — Мне очень грустно осознавать, что мой единственный сын — лжец, грубиян и лжесвидетель. Знаете ли вы, сэр, что я только что виделся с мистером Беллами, управляющим банка, и спросил его о судьбе десяти фунтов? Знаете, что он ответил мне?

— Не знаю и знать не хочу!

— Вынужден настаивать, чтобы вы выслушали: он сказал мне, что на следующий день после ярмарки ваш кузен Джордж пришел в банк с десятью фунтами и рассказал мистеру Беллами, как вы потратили десять фунтов, которые я поручил вам отнести в банк.