ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В новый том Генри Райдера Хаггарда входит долгожданный «Рассвет» — первый большой роман писателя. Несмотря на название, книга далеко не так проста, как кажется. Она написана в духе сенсационных ром... Генри Райдер Хаггард Рассвет © Налепина Д.А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Издательство «Вече», 2021 © ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021 * * * — Филип, ты же не собираешься ударить меня, не так ли? Ведь ты же знаешь, что намного сильнее меня… — О, да! Но если я ничего не добьюсь словами, то пущу в ход кулаки. Берегись! — Филип, не надо! Я скажу твоему отцу… — Скажешь отцу?! Разумеется, скажешь, не сомневаюсь в этом. Просто на этот раз тебе не придется лгать! — с этими словами Филип ринулся в атаку с мрачной решимостью, весьма неприятной для его тщедушного кузена. Видя, что все пути к спасению отрезаны, Джордж издал столь пронзительный вопль, что даже спугнул дикого голубя, который ворковал с недавно обретенной подругой в листве дуба. Не ограничившись воплем, он стал сражаться, словно крыса, загнанная в угол — хотя и шансов на победу у него было столько же, сколько у крысы, вступившей в схватку с фокстерьером. Через несколько секунд его голова оказалась зажата под мышкой кузена, Джордж оказался полностью в его власти, и было весьма вероятно, что из этой схватки он выйдет изрядно побитым и истекающим кровью. Позвольте не останавливаться на подробностях и сказать коротко: для Джорджа столкновение вышло болезненным, настолько болезненным, что он никогда об этом не забывал. Его носу больше не суждено было обрести свою прямизну. Все закончилось довольно быстро — хотя для одной из сторон время тянулось прямо-таки с неестественной медлительностью. — Ну, думаю, на сей раз с тебя хватит! — заявил Филип, критическим взглядом окинув корчившуюся у его ног субстанцию; сам он в этот момент выглядел весьма привлекательно. Его кудрявые черные волосы растрепались;

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Со временем младший брат стал очень дорог мистеру Каресфуту; его привязанность к нему была единственной брешью в его доспехах; еще трогательнее она была потому, что младший брат оказался слаб рассудком и по развитию едва ли превосходил малое дитя. Поэтому легко представить страдания и гнев мистера Каресфута, когда он узнал, что женщина, недавно бывшая служанкой в его доме, а теперь жившая в деревне, родила сына от его брата и объявила себя супругой Каресфута-младшего. Тщательное расследование лишь подтвердило неприятную истину: слабоумный брат Дьявола Каресфута угодил в сети мезальянса.

Мистер Каресфут проявил себя с наилучшей стороны. Как только его «невестка», как он ее сардонически называл, оправилась после родов, ее вызвали в господский дом. Доподлинно неизвестно, что происходило во время этого визита, однако на следующий день миссис Э. Каресфут навсегда покинула родные места, чтобы больше никогда не возвращаться, ребенок же остался с отцом. Вернее — с дядей. Этим мальчиком и был Джордж. К тому времени, как началась наша история, он был уже круглым сиротой — отец его умер от мозговой горячки, мать — от выпивки.

Повлияли обстоятельства рождения Джорджа на любовь дяди, или же он перенес на него часть той любви, что испытывал к его отцу — не столь важно; главное — мистеру Каресфуту племянник был едва ли не дороже его родного сына. Однако он не позволял себе демонстрировать свои предпочтения явно, довольствуясь лишь тем, что закрывал глаза на грехи Джорджа и мгновенно замечал слабости Филипа. Стороннего наблюдателя это могло бы удивить — особенно, если бы ему пришло в голову сравнить добродушного, статного красавца Филипа и Джорджа — с его толстыми вялыми губами, бледной кожей и разболтанностью всего тела, унаследованными от слабоумного отца и матери-простолюдинки.

Когда Филип, с отвращением стряхнув с себя руку кузена, умчался к озеру, в душе его бушевали горечь, гнев и ярость. Он слишком ясно видел, как низко пал в глазах отца, более того, он чувствовал, как понизились его шансы — и выросли шансы Джорджа. Филип был обвинен; Беллами появился на сцене, чтобы спасти Джорджа, а что хуже всего — Джорджа-лгуна. Теперь в глазах отца Филип был агрессором, а Джордж — кротким ангелом с мягкими манерами и примирительными речами. Осознавать это было невыносимо — Филип ненавидел сейчас своего отца, ненавидел Джорджа… В мире не было справедливости — а у Филипа не было достаточно способностей, чтобы переиграть в мошенничестве Джорджа. Обстоятельства вечно были против него… Филип ненавидел весь мир.

Он задумался — и понял, что в округе есть кое-кто, к кому он не только не испытывает ненависти, но, наоборот, питает искренний интерес — и кто всегда готов выслушать все его жалобы.