ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Позади начало тернистого пути. Наш современник, оказавшийся в мире с игровыми реалиями, неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но, похоже, предстоит еще больше, если пос... Боярин Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 Совершеннолетие Акварельный рисунок завершен. Получено 400 опыта к таланту «Художник-3» – 128 000/ 256 000. Невозможно начислить опыт, необходимо гармоничное развитие умений. Получено 400 опыта к умению «Акварель-3» – 112 400/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Рисунок-3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Художественная кисть – 3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Перспектива-3» – 46 560/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Композиция-3» – 46 560/ 256 000. Получено 400 опыта – 27 650/256 000. Получено 400 свободного опыта – 12 765. Ну вот не получается у Бориса так, чтобы все время как по накатанной. «Художник» замер, дойдя до половины, и ни с места. Необходимо подтягивать завязанные на него умения до должного уровня. И ладно бы опыт уходил в избыток. Бориса на данном этапе это устроило бы целиком и полностью. Ведь его всегда можно перевести в свободный, в котором Измайлов испытывает потребность. Но потолок «Науки» пробит, и сейчас исправно подрастают ступени. Не сказать, что ощущается острая нужда в свободном опыте, но он все же не помешал бы. А вместо этого Измайлов фактически буксует на месте. До десятой ступени и получения возрождения толку от роста ступеней практически никакого. Но когда это еще будет! Для этого опыта потребуется просто прорва. Конечно, растет и возможное число вассалов, но это сейчас некритично. По возвращении из одиночного плавания Борис вплотную занялся своим академическим образованием. Была у него подспудная уверенность в том, что это позволит ему получить дополнительные плюшки. Ну не может Система не оценить подобных усилий! В этой связи отправился в турне по страна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тревожный гомон. Отрывистый рык Якова, отдающего команды двоим телохранителям Измайлова и парочке волкодавов Москаленко. Трель полицейского свистка. Цокот копыт пролетки, извозчик которой решил оказаться как можно подальше от места происшествия, чтобы не затаскали по участкам.

– Николай! – вскрикнула Катя и тут же опустилась на колени, дергая шнуровку своей сумочки. – Терпи, Коленька. Терпи, родной, – причитала она, стараясь нащупать в сумочке «Аптечку».

Наконец ей это удалось, и, вскрыв крышку, она приложила артефакт к груди двойника, уже не подающего признаков жизни. Отжала кнопку… Николай глубоко вздохнул и тут же залился краской стыда. Угу. Эфир – он такой. Затейник, каких мало.

– Катя!

Борис выбежал из дверей галереи и, растолкав зевак, пробился к жене, которую вместе с Москаленко и пришедшим в себя Николаем прикрывали волкодавы матушки и Яков.

– Все в порядке. Это не моя, – увидев, что взгляд Бориса прикован к окровавленным рукам, поспешила проинформировать супруга.

– Борис Николаевич, вам лучше уйти, – словно из ниоткуда появился жандармский шпик.

– Вы бы лучше раньше делали свою работу, а не сейчас.

– Раньше, позже… Сейчас это не имеет значения. Войдите в помещение, не усложняйте нам работу.

– Пойдем, Катенька. Николай, ты как?

– Кхм. Уже все хорошо, – вертя в пальцах деформированную свинцовую пулю оживальной формы, ответил тот.

Борис взял ее в руки, внимательно осмотрел. Вот же. Словно и не была только что в теле. Ни капли крови. Ага. Судя по всему, стреляли из пневматики. Огнестрел в любом случае оставил бы копоть. Уж это-то не кровь, «Аптечка» ее не отчистила бы.

– Я же говорил! – торжествующим тоном возвестил Хрусталев.

– Надеюсь, вы понимаете, что у меня для этого были веские основания, – произнес Борис.

– Вне всякого сомнения. Но я был прав!

– Правы, конечно. Глупо было бы отрицать очевидное. Господа, приношу всем свои извинения. У меня не было и мысли кого-либо задеть. С самого начала это была вынужденная мера.

– Картина, написанная рукой Русского Гризли! Дайте две! – хмыкнула молоденькая девушка.

Развернулась и вышла из холла, отправившись в выставочный зал. Странное дело, но за ней потянулись и другие. Дурдом!

Поиски стрелка не увенчались успехом. Как не обнаружили и место, откуда был произведен выстрел. Предположительно злоумышленник воспользовался лестничной клеткой доходного дома. И это все. Никаких следов и свидетелей.

Через два часа они наконец вернулись в гостиницу и уединились в номере.

– Испугалась? – подойдя к жене со спины и обняв ее, выдохнул Борис ей в самое ушко.

Катя стояла над детской кроваткой, в которой спала годовалая Анюта. Не дождалась родителей, уснула с няней. Вообще-то подобное редкость.