Тревожный гомон. Отрывистый рык Якова, отдающего команды двоим телохранителям Измайлова и парочке волкодавов Москаленко. Трель полицейского свистка. Цокот копыт пролетки, извозчик которой решил оказаться как можно подальше от места происшествия, чтобы не затаскали по участкам.
– Николай! – вскрикнула Катя и тут же опустилась на колени, дергая шнуровку своей сумочки. – Терпи, Коленька. Терпи, родной, – причитала она, стараясь нащупать в сумочке «Аптечку».
Наконец ей это удалось, и, вскрыв крышку, она приложила артефакт к груди двойника, уже не подающего признаков жизни. Отжала кнопку… Николай глубоко вздохнул и тут же залился краской стыда. Угу. Эфир – он такой. Затейник, каких мало.
– Катя!
Борис выбежал из дверей галереи и, растолкав зевак, пробился к жене, которую вместе с Москаленко и пришедшим в себя Николаем прикрывали волкодавы матушки и Яков.
– Все в порядке. Это не моя, – увидев, что взгляд Бориса прикован к окровавленным рукам, поспешила проинформировать супруга.
– Борис Николаевич, вам лучше уйти, – словно из ниоткуда появился жандармский шпик.
– Вы бы лучше раньше делали свою работу, а не сейчас.
– Раньше, позже… Сейчас это не имеет значения. Войдите в помещение, не усложняйте нам работу.
– Пойдем, Катенька. Николай, ты как?
– Кхм. Уже все хорошо, – вертя в пальцах деформированную свинцовую пулю оживальной формы, ответил тот.
Борис взял ее в руки, внимательно осмотрел. Вот же. Словно и не была только что в теле. Ни капли крови. Ага. Судя по всему, стреляли из пневматики. Огнестрел в любом случае оставил бы копоть. Уж это-то не кровь, «Аптечка» ее не отчистила бы.
– Я же говорил! – торжествующим тоном возвестил Хрусталев.
– Надеюсь, вы понимаете, что у меня для этого были веские основания, – произнес Борис.
– Вне всякого сомнения. Но я был прав!
– Правы, конечно. Глупо было бы отрицать очевидное. Господа, приношу всем свои извинения. У меня не было и мысли кого-либо задеть. С самого начала это была вынужденная мера.
– Картина, написанная рукой Русского Гризли! Дайте две! – хмыкнула молоденькая девушка.
Развернулась и вышла из холла, отправившись в выставочный зал. Странное дело, но за ней потянулись и другие. Дурдом!
Поиски стрелка не увенчались успехом. Как не обнаружили и место, откуда был произведен выстрел. Предположительно злоумышленник воспользовался лестничной клеткой доходного дома. И это все. Никаких следов и свидетелей.
Через два часа они наконец вернулись в гостиницу и уединились в номере.
– Испугалась? – подойдя к жене со спины и обняв ее, выдохнул Борис ей в самое ушко.
Катя стояла над детской кроваткой, в которой спала годовалая Анюта. Не дождалась родителей, уснула с няней. Вообще-то подобное редкость.






