ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Позади начало тернистого пути. Наш современник, оказавшийся в мире с игровыми реалиями, неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но, похоже, предстоит еще больше, если пос... Боярин Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 Совершеннолетие Акварельный рисунок завершен. Получено 400 опыта к таланту «Художник-3» – 128 000/ 256 000. Невозможно начислить опыт, необходимо гармоничное развитие умений. Получено 400 опыта к умению «Акварель-3» – 112 400/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Рисунок-3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Художественная кисть – 3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Перспектива-3» – 46 560/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Композиция-3» – 46 560/ 256 000. Получено 400 опыта – 27 650/256 000. Получено 400 свободного опыта – 12 765. Ну вот не получается у Бориса так, чтобы все время как по накатанной. «Художник» замер, дойдя до половины, и ни с места. Необходимо подтягивать завязанные на него умения до должного уровня. И ладно бы опыт уходил в избыток. Бориса на данном этапе это устроило бы целиком и полностью. Ведь его всегда можно перевести в свободный, в котором Измайлов испытывает потребность. Но потолок «Науки» пробит, и сейчас исправно подрастают ступени. Не сказать, что ощущается острая нужда в свободном опыте, но он все же не помешал бы. А вместо этого Измайлов фактически буксует на месте. До десятой ступени и получения возрождения толку от роста ступеней практически никакого. Но когда это еще будет! Для этого опыта потребуется просто прорва. Конечно, растет и возможное число вассалов, но это сейчас некритично. По возвращении из одиночного плавания Борис вплотную занялся своим академическим образованием. Была у него подспудная уверенность в том, что это позволит ему получить дополнительные плюшки. Ну не может Система не оценить подобных усилий! В этой связи отправился в турне по страна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде чем добрались до окраины города, сменили три пролетки. Наконец остановились у трактира и отпустили возницу. Впрочем, входить в заведение они не стали. Его лишь с весьма большой натяжкой можно было назвать трактиром. Наливайка. Это максимум, на что оно могло рассчитывать в понимании Елизаветы Петровны.

Впрочем, она и не собиралась его навещать. Не могли же они остановиться у какого-либо дома? А так никаких особых вопросов у извозчика не возникло. Мало того, он поспешил убраться отсюда восвояси. Вокруг были самые настоящие трущобы. Так что честным людям тут лучше не задерживаться.

На крыльце трактира расположилась скучающая троица, дымящая папиросами. Видно, что стоят не просто так, а в ожидании счастливого случая, который бы позволил им промочить горло.

– Эй, дружище, не найдется закурить? – окликнул Антона один из незнакомцев.

При этом он демонстративно бросил докуренный окурок и вопросительно уставился на телохранителя.

– Уверен, что оно тебе нужно? – обернувшись к нему, добродушно отшутился тот.

Вот только как ни пытался телохранитель изображать из себя покладистую овечку, во всем его облике так и сквозил матерый волчара. И улыбка вроде не враждебная, но отчего-то внушает страх.

– Да я правда закурить, – промямлил незнакомец.

– Не курю, – проигнорировав только что выброшенный окурок, ответил Антон.

После чего обернулся и быстро нагнал Москаленко, которая и не собиралась останавливаться. Эта троица, конечно, из местных. Причем трудно сказать, что живут в ладах с законом. Наверняка всякое бывало на их жизненном пути. Но идти вслед за этим странным мужиком никто не пожелал. И вообще, они постарались как можно быстрее выкинуть его из головы.

Наконец дома остались позади, и Москаленко с телохранителем зашагала по тракту. Шли недолго. Вскоре появился едва различимый проселок. Прошли по нему и через пару сотен метров вышли на полянку с обрывистым берегом, под которым слышался шум прибоя.

Здесь же находилась пролетка, возле которой лежала бесчувственная девушка. Эдакая красавица латиноамериканских кровей. На ногах – кандалы, цепь которых продета через ручку двухпудовой гири, руки связаны за спиной.

– Сколько их было? – поинтересовалась Москаленко.

– С ней еще трое, – встав перед Елизаветой Петровной чуть не на вытяжку, начал докладывать Олег. – Двое охранников и стрелок. Бретер, что был в прошлый раз.

– Сознался?

– Да.

– И где они?

– Там. Стоят свечками, – кивнув в сторону обрыва, ответил Олег.

– Стрелка нужно было придержать.

– Извините.

Она посмотрела на Олега внимательным взглядом. Понятно. Приказ он выполнит любой и доказывал это не раз. Но повторения истории с Бэнтли и Абрамсом не желает. Не было четкого приказа, вот он и обошелся малой кровью.