— Он прижал подбородок к моей макушке, обхватив меня крепче. — Только знай, что на этот риск я пошёл не потому, что безумен, а потому, что кроме тебя всё остальное неважно. Я одержим тобой. И то, что я чувствую, никогда не пройдёт.
У меня сердце перевернулось в груди, но моя тёмная сторона заставила произнести:
— Откуда ты знаешь, если никогда не чувствовал этого раньше?
Поцеловав меня в макушку, он вдохнул запах моих волос.
— Я уверен, что когда мужчина встречает предназначенную ему женщину, её запах для него ассоциируется со счастьем. В самых дальних уголках его разума появляется мысль:
«Эта женщина олицетворяет счастье. Она — мой дом».
И всякий раз, когда он чувствует её запах, эта связь лишь усиливается. — Новый поцелуй. — Мой счастье — это ты, Виктория. Ты мой дом.
Именно потому,
что я никогда раньше ничего подобного не испытывал, сейчас я это понимаю.
Глаза защипало от слёз, и я порадовалась, что он не видит моё лицо.
«Пробыв столько времени во тьме, ни с чем не спутаешь свет»,
сказал он.
Может, он и правда отыскал родственную душу. Иногда происходят странные вещи, правда? Но это меня не успокоило.
После всего того, что он вытерпел, моё предательство его просто уничтожит…
Я перевела огромный денежный взнос от имени бабушки в общество ветеранов. Мой дедушка — любовь всей её жизни, был пилотом, чей самолёт разбился, когда бабушка была беременна мамой.
Я установила стипендии для молодых дизайнеров, потому что всегда хотела чего-то подобного для себя.
Я сделала щедрые переводы детским приютам, помня о Бенжи (и Дмитрии)…
— Пришли, — он начал развязывать шарф. — Но сначала я скажу то, что никогда не думал произнести: «Поздравляю с месяцем со дня свадьбы,
dorogaya zhena»,
— он снял повязку.
Я недоверчиво моргала.
Передо мной была огромная дизайн-студия одежды с манекенами, стойками и тремя новыми швейными машинками. Одну стену занимали стеллажи для катушек, портновских метров и ножниц. Вдоль другой располагались рулоны дорогой ткани. Четвёртая стена была пустой. Там я смогу развесить эскизы!
— До этого момента… я не думала, что понимаю смысл слова
«восторг»,
— пробормотала я. Подошла к раскройному столу, проведя пальцами по столешнице. Потом зависла у самой современной швейной машинки из виденных мною. Изучила ассортимент тканей, радугу оттенков и рисунков.
Мне хотелось исследовать абсолютно всё, но, как обычно, мой взгляд возвращался к Дмитрию. Я подбежала к нему.
— Ты самый лучший муж на свете! — о, я видела, что ему было приятно. — Никто никогда не дарил мне ничего более замечательного. — Я поднялась на цыпочки, чтобы его поцеловать. — Откуда ты знал, что купить?
— Я посоветовался с главным дизайнером в Шанель.
Я хихикнула, а потом поняла, что он серьёзен.
— Это не шутка?
— Нет, любимая. Не шутка.






