ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безумец с тёмным прошлым… В Городе Греха Дмитрий Севастьянов находит её — Викторию Валентайн — сексуальную, беззащитную девушку, нуждающуюся в опёке. Одержимость глубоко пускает в него свои к... Игрок Кресли Коул Этапы многоходовки (только для профи) Найти клиента. Цель — жадный, бесчестный, имеющий отношение к криминальным кругам. Подготовительная работа. Выяснить подробности личной жизни, устранить препятствия, собрать команду. Встреча. Обеспечить незабываемое первое впечатление. Внедрение. Интегрироваться в жизнь клиента. Разогрев. Постепенно познакомить клиента с нуждами. Жертва. Пожертвовать чем-то ценным, чтобы укрепить доверие клиента. Кризис. Ультиматумом создать ощущение срочности. Клиент должен либо действовать, либо навсегда упустить возможность. Ловушка. Вынудить клиента принять на себя нерушимые обязательства. «Желание — словно игра в шахматы. Делай всё, что требуется, чтобы победить». — Дмитрий Севастьянов, компьютерный гений, самостоятельно заработавший состояние «Главное правило аферы: никогда-никогда-никогда не влюбляться в клиента». — Виктория Валентайн (Вайс), гордая специалистка по искусству втирания в доверие Тёплый августовский ветерок трепал выбившийся из моей причёски локон. С того момента, как я начала наблюдать за площадкой, Дмитрий отшил уже с десяток девушек. Туда только что поднялась очередная группка питающих надежды. Похоже, о вечеринке знала каждая девушка на Стрипе — бесплатная еда, алкоголь и подходящий миллиардер в наличии. Пит пожал своими громадными плечами. Клянусь, в свои двадцать девять он всё ещё продолжал расти. — Я не прошу тебя начинать розыгрыш, — то есть аферу, — против Дмитрия. Просто скажи своё мнение, пока мы не избавились от всей команды Севастьяновых. Будучи одновременно и специалистом по подбору персонала, и наставником в организации мошеннический операций, Пит устроил меня и мою сестру в ВИП-зону подавать коктейли (

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как ты организовал всё так быстро?

— Курьерская экспресс-доставка. — Его стандартный ответ. — Покажу тебе своё любимое место здесь, — сказал он. —

Тач-скрин.

— Пустая стена вдруг засветилась, превратившись в десятиметровый компьютерный экран с иконками различных программ для дизайна!

По резкому взмаху его руки изображение сменилось, уступив место огромной канве.

— Вот, — он достал из кармана и вручил мне стилус. — Можешь зарисовывать и сохранять свои идеи. Отображаемая линия может быть разного размера и толщины. Здесь также можно установить тень.

Я нерешительно изобразила пару линий, а затем, осмелев, добавила базовую основу платья.

— А, чтоб меня. «Теперь мы готовим на газовой плите».

— Я… правда?

— Это образное выражение, — рассеянно ответила я, добавляя рисунку контрастности. Быстро разобравшись, как менять цвета, я принялась зарисовывать засевшую в голове идею.

Закончив основной набросок, я отступила назад, чтобы критически осмотреть эскиз, и лишь потом с беспокойством заметила, какая установилась в комнате тишина. Я повернулась к Дмитрию.

Он сидел, уперев локти в колени, жадно за мной наблюдая. И у него был стояк. Мой муж очаровательно пожал плечами, как бы говоря

«ничего не могу с собой поделать».

— Ты совершенно неотразима, когда творишь.

Отложив стилус, я продефилировала к нему.

— Хочу наблюдать за тобой всякий раз, когда ты будешь работать в студии, — хрипло произнёс он. — Так что беру свои слова назад. Мое самое любимое место — этот диван.

Мой взгляд прикипел к его гордому лицу. За этот месяц он каким-то образом стал ещё красивее. Глаза блестели удовлетворением, тело готовилось меня ублажать.

И всё равно я чувствовала грусть. Дмитрий Севастьянов был

слишком

чутким, слишком внимательным и умным, и сексуальным и заботливым. Он был слишком…

Идеальным.

Этот подарок оказался последней каплей. Вся эта жизнь переполнила чашу.

Перед этим я позвонила Кэрин из туалета в прибрежной сувенирной лавке, словив, похоже, паническую атаку.

— Я едва могу дышать.

— Собираешься ему признаться?

— Разве я могу так рисковать? — Я бы ни за что ей не рассказала, что было у него в прошлом, так что вряд ли сестра поймёт, как сильно моё предательство ранит Дмитрия. — Что будет, если я его потеряю?

— Справишься с этим и станешь жить дальше, — сказала она отсутствующим тоном.

Бедная моя сестра.

— Может, ты ему так дорога, что он сможет тебя простить.

— Сможет

всех

нас простить. — Я по-прежнему понятия не имела, кто вызвал Бретта ко мне домой, чтобы заставить Дмитрия ревновать.

— Милая, месяц прошёл. Надо что-то решать.

Она была права. Телефонные разговоры с моей шайкой были чем-то вроде пластыря на незаживающей ране в груди.