ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тимофей Васильевич Аленин прошел нелегкий путь от казачонка-пастуха до подполковника Генерального штаба и начальника Аналитического центра при российском императоре. Новой службой были предотвращен... Война Игорь Валериев Посвящается моему отцу Валерию Ивановичу и любимой жене Людмиле за их поддержку и помощь. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Автор-Тудей», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Акимова Сергея Викторовича, Мармонтова Игоря Георгиевича, Черепнёва Игоря Аркадьевича, Шарапова Евгения Ивановича. А началось все с того, что я закрыл своим телом от пули цесаревича Николая Романова, возвращавшегося из Восточного путешествия. Потом была учеба в Иркутском юнкерском училище, первое офицерское звание. От императора Александра Третьего за спасение сына получил орден Святого Георгия четвертой степени, потомственное дворянство и приставку Зейский к фамилии. Императрица подарила очень неплохое имение рядом с Гатчиной. По указанию государя был телохранителем у Николая, когда отец направил его наместником на Дальний Восток. Еще два раза предотвратил покушения на цесаревича. Потом гонял хунхузов на границе с Китаем, затем – академия Генерального штаба, участие в походе в Китай, где отличился при штурме фортов Таку и арсенала Тяньцзиня, отметился в обороне Благовещенска и в рейде отряда генерала Ренненкампфа. Потом злодействовал в тайной войне с Британией, чьи агенты отравили императора Александр Третьего, императрицу Марию Федоровну, великого князя Георгия и великую княгиню Ольгу. В ответ по приказу Николая Второго, который чудом остался жив, небольшой группой под моим руководством был взорван главный храм английских масонов в Лондоне во время проведения храмового совета верхушки посвященных. На этом совете свадебным генералом присутствовал великий мастер ложи «брат Эдуард», или принц У

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У Ульянова-Ленина есть Надежда Константиновна, с Плехановым живут Розалия Марковна и две дочки, Евгения да Мария. Есть где развернуться, у стула четыре ножки, не так ли, господин революционер-террорист?!

– Вы не сделаете этого, – Савинков поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Ой, Борис Викторович, это вы готовы взойти на свою голгофу, если во время вашего теракта погибли невинные люди. Меня «слезой ребенка» не удивишь, особенно если это касается мести за смерть моих близких. Я казак, обычный казак, и мне плевать на вас, революционеров, и ваше желание сделать мир лучше и чище. Я точно знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Будут только реки крови, хаос и разрушения, которые приведут Россию к гибели. Но для меня важны те, кто мне дорог и близок, вот ради них, или мстя за них, я вырежу всех вас и ваших близких, включая детей, которые даже ниже колесной чеки, переплюнув в этом татаро-монголов. Вам это понятно, господин Савинков?!

Пока я горячо произносил свой монолог, задержанный террорист, не отрываясь, смотрел мне в глаза, как будто пытался найти там ответ на какой-то вопрос.

Я замолчал, а бывший друг моей супруги как-то устало произнес:

– Мне жалко членов ЦК РСДРП. Вы не врете и сделаете то, о чем говорили. А я ведь предупреждал и Чернова, и братьев Гоц, что наш террор может вызвать такой же ответ. Что найдутся те, кто начнет мстить, плевав на закон. А те мне не поверили. Жаль, я вашей мести не увижу. Было бы интересно.

– Будем надеяться, что мне мстить не придется. А вам, Борис Викторович, большое спасибо за предупреждение. Клянусь, что я и Маша поможем вашей жене и детям, даже если она будет отвергать эту помощь.

Савинков вздрогнул, и я впервые увидел в его глазах растерянность. Промолчав несколько секунд, тот наконец-то сказал:

– Вот уж никогда не думал, что скажу главному псу самодержца российского спасибо. Извините за аллегорию, Тимофей Васильевич, но вас вместе с вашими людьми в нашей среде только так и называют, и ненавидят. Еще раз спасибо. Думаю, мы все поведали друг другу, а больше я ничего не скажу. Как вы произнесли, у меня теперь своя голгофа через пару дней.

Когда Савинкова увели, я задумался над полученной информацией. И чем больше думал, тем меньше она мне нравилась. Владимир Ильич никогда дураком не был. Ни в моем прошлом мире, ни в этом. И тут такое решение – убить мою жену и сына, с учетом того, что я предупредил всех о таких же действиях в ответ. Как мне кажется, за этим событием торчат уши полковника Акаси – большого мастера политических интриг и тайного противодействия.

Насколько нам удалось узнать, после принятия решения о неизбежности войны с Российской империей японский генштаб, несмотря на поддержку Англии и САСШ, серьезно опасался за исход войны в целом.