ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он задумался, видимо, соображая, чем ещё меня одарить.

— Ещё одна формальность, — вдруг вспомнил священник. — Не люблю этого делать, ибо это карикатура на святое таинство, но лучше уж сделать, иначе тебе будет трудно. Тебя следует окрестить.

— Да я крещёный.

— Не в том смысле, просто человек, попавший в Улей, прощается со своим прошлым и становится как бы новым человеком. Можно это назвать вторым рождением, но, опять же, я такие термины не люблю. Его прошлое исчезает, забывается, поэтому другое название Улья — Стикс, река забвения. Поэтому человеку полагается новое имя. Тебя как раньше звали?

— Денис, — сказал я, чувствуя недоброе.

— Вот, Дениса больше нет. Есть… — он задумался, оглядывая меня с ног до головы. — Есть Студент. Студент, крестник Иеронима, странствующего монаха. Так теперь и представляйся.

Я вздохнул, но возражать не стал.

Мы спустились вниз и пошли по дороге. Поблизости были зомбаки, довольно много, но нас они игнорировали. Интересно, это у святого отца ещё один дар? Или они просто его боятся.

Он довёл меня до перекрёстка на открытой местности, где всё вокруг отлично просматривалось, потом остановился и сказал:

— Всё, сын мой, здесь наши пути расходятся. Благословляю тебя и желаю прожить долгую жизнь, оставаясь человеком. Ступай в мир. Он жесток и коварен, но тебя примет. Вот ещё, — он вынул из кармана рясы два спорана и засунул мне в карман брюк (я так и шёл полуголым). — Избегай перезагрузки кластера, если почуешь кислый туман, беги со всех ног. Есть такие кластеры, что не перезагружаются, их называют стабами. На них иногда стоят человеческие поселения, но в этой местности таких нет, есть несколько хуторов, но люди там плохие, лучше обойди стороной.

Перекрестив меня, он пошёл налево, а я решил для себя идти прямо, туда, куда выведет дорога.

Больше ничего не взял, нашлись богатые запасы соли, спичек и хозяйственного мыла. Мелькнула мысль помыться, но баню топить точно не стоит, на дым придёт кто-нибудь совсем нехороший и возьмёт меня без штанов. Закрыв за собой дверь, я отправился дольше. Как ни странно, население посёлка в полном составе куда-то ушло, а бабушка, наверное, просто не сумела открыть калитку. Мне встретились ещё двое зомбаков, такие же медлительные и безопасные. Один, впрочем, бывший при жизни крепким пенсионером, попытался напасть, а убить его я сумел только с четвёртого удара.

Но всё оказалось напрасным. Оружие тут никто не хранил, небольшой запас консервов я сложил найденный тут же рюкзак, туда же сунул найденную алюминиевую флягу (буду живец наливать), после чего, закрыв последнюю дверь, отправился дальше. До заката оставалось ещё примерно часа три, можно поискать себе убежище, или остаться здесь. Я выбрал первое.