ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После того, как я перекусил и принял ещё порцию живца, настроение моё улучшилось. Но только для того, чтобы снова испортиться. Скоро открытая местность закончилась и, пройдя через небольшой лесок, я оказался среди непонятных заводских строений, отчасти разрушенных, отчасти хорошо сохранившихся. Если присмотреться, видно было, что здесь пересекаются сразу несколько разных кластеров, даже граница на земле видна.

А ещё тут присутствовали твари. Мне удалось заскочить в одно из зданий, держа наготове клюв. Два бегуна неподалёку прохаживались, вертя головами и принюхиваясь. Чуют, что я здесь, только не сообразили пока, где. Справлюсь я с двумя? Неизвестно. С одним-то не факт. А между тем, это те самые спораны, которые мне жизненно необходимы.

Для начала я решил понаблюдать, они стояли на месте, но были чем-то встревожены. А немного погодя прибыл и третий. Тот, кого отец Иероним назвал лотерейщиком. Он рыкнул что-то в адрес этих двоих, они отбежали в сторону, но встали там и уходить никуда не желали. Расклад сил резко стал не в мою пользу. Комплекция лотерейщика напрочь опровергала возможность победить его с помощью клюва.

По всему выходило, что мне следует отсюда сматываться, да побыстрее. Вот только как это сделать, не привлекая к себе внимания?

Внезапно события стали развиваться иным образом. Раздался глухой удар, и лотерейщик, взмахнув лапами, упал вниз «лицом». Оба сопровождающих кинулись было, чтобы наказать обидчиков, но тоже быстро упали. Я различил торчавшие в головах стрелы.

Откуда-то из-за угла подошли четверо мужиков с арбалетами в руках. Наконец-то, живые люди. Вот только вид этих людей мне не понравился. Двое были в безрукавках, а крепкие руки их до самых плеч были покрыты татуировками с блатной тематикой. Нет с этими гражданами мне точно не по пути. Лучше здесь пересижу.

Мужики занялись вскрытием добычи, а я в этот момент попытался незаметно уйти. Вот только оказалось, что разведчик из меня никудышный. Пытаясь пробраться на корточках, я зацепил какую-то железяку, которая загремела оглушительно громко. Пришлось наплевать на конспирацию и, встав на ноги, бежать бегом. Дорога была открыта только по лестнице на второй этаж.

Но я слышал их голоса:

— Кто там?

— Не знаю, сопляк какой-то худосочный, нужен он нам?

— Стойте тут, пойду развлекусь.

Тяжёлые ботинки протопали по асфальту. Как он собирался развлечься, я не знал, и знать не хотел. Справиться с ними нереально. Даже с одним. Шаги приближались, сейчас я буду драться. Драться до последнего, но проиграю. Мне ничего не светит, этот мужик тяжелее килограмм на сорок и умеет драться. Более того, он готов убивать и калечить. В отличие от меня. Я умом понимаю, что сейчас не нужно никого жалеть, а вот моё гуманистическое подсознание умышленно задержит удар.