ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И живца, хоть сколько-нибудь, а потом ещё поесть и поспать тоже. С едой пока проблем не было, а вот живец подходил к концу, даже та часть, что собрал с убитых бандитов. Нужно готовить ещё. Вода имелась, хоть и не очень чистая. Но святой отец ведь сказал, что мы тут ничем не болеем, надеюсь, к дизентерии это тоже относится. Воду и водку я налил в одну трофейную флягу. Водки добавил больше, чтобы быстрее растворялось. Бросил споран, закрутил крышку и начал трясти, насколько позволяли раны. В непрозрачной посуде не видно было, растворилось ли лекарство, но я решил не ждать. Воронки у меня не было, поэтому намотал тряпку (всё ту же многострадальную рубаху), на горлышко фляги с раствором, а потом начал переливать в пустую.

Скоро всё было готово, я снова приложился к горлышку. Вкус был резкий, с сильным присутствием алкоголя, но так даже лучше, скорее боль пройдёт. Глаза стали слипаться, но спать было нельзя. Увидев, что кровь больше не течёт, я попытался встать. Хоть и с трудом, но получилось. Неуверенной походкой я подошёл к убитому монстру. Позади него стояли ещё три пустыша. Они вполне могли пролезть в расширившийся проход. Но не лезли. Почему? Выражение морд всех троих было таким, что они бы обязательно меня сожрали, да только вот кое-кто против. Боятся лотерейщика? Даже мёртвого? Неплохо, надо будет запомнить. А это лотерейщик? Или кто-то покруче? Надо вскрыть и узнать доподлинно. Разложив нож, я стал ковырять отвратительный нарост на затылке твари. Внутри я ожидал увидеть гной и кровь, но там оказалась только серая труха с каким-то грибным запахом. В этой трухе пальцы быстро нащупали три зелёных овала и одну горошину. Да я богат. Если это лотерея, то я в неё выиграл.

Теперь следовало заняться остальными. А потом сваливать. Место удачное, но что-то тут много гостей приходит. Я больше одиночество люблю. Троих гостей я постепенно отстрелял из арбалета, хотя каждое новое взведение отдавалось порцией боли небольшой кровопотерей. Живец не успевал заживлять страшные раны. Наконец, я встал, подобрал рюкзак с вещами, вскинул на плечо арбалет и, спрыгнув вниз, отправился дальше. То есть, не сразу отправился, а сначала упал на кучу щебня, прыжок отозвался новым приступом боли. Больше никогда не буду драться с лотерейщиками в рукопашной. Или это не лотерейщик? Больно уж здоров, я-то маленький, мне любой гигантом покажется, но этот слишком развит. Голова, что чугунный котёл, даже щитки какие-то видны, а мускулы напоминают дерево. Не по мне добыча.

Прошагал я много, что называется, из последних сил. Когда становилось невмоготу, останавливался, садился и прикладывался к горлышку заветно фляги. Ранам требовался покой, чтобы зажить, а мне требовалось найти укрытие, где меня не сожрут.