ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ещё одежду, чтобы не светить своими окровавленными костями на весь свет.

Наконец, показалось что-то, вроде жилья. Да не вроде, а самое настоящее жильё, пятиэтажный дом на три подъезда. Вблизи никого не видать, надеюсь, что никого и нет. Подкравшись к крайней двери, ч осторожно открыл её и заглянул туда. Моё богатое воображение, уже вовсю рисовавшее мне, как оттуда выскакивает элита и отрывает мне голову, я жестоко одёрнул. И так тошно.

В подъезде никого не было. Медленно, шаг за шагом, я поднимался по лестнице, держа перед собой заряженный арбалет. Поочерёдно я проверял каждую дверь, пока, наконец, на четвёртом этаже ручка не поддалась. Готово.

Квартира точно надёжнее вагона. Закрыв дверь, я обследовал квартиру. Нашлась хозяйка. Зомбачка, разумеется, но истощена до последней крайности. Дверь наружу была открыта, но не хватило ума повернуть ручку. Ей даже не хватило сил броситься на меня, она только вяло протянула руку и попыталась схватить, а когда я увернулся, плашмя упала на пол. Так, тут и бить не нужно. Взяв неудачного монстра за ногу, я выволок её на балкон, после чего, напрягая все силы, сбросил вниз. Вряд ли убилась, но и далеко не уползёт. Теперь жильё принадлежит мне, рейдерский захват удался. Теперь следовало поискать воду. Таковая нашлась, целая пятилитровка, слегка начатая. Жить можно. Теперь замутим живца, а то фляга снова почти опустела, и ещё кое-чего состряпаем.

Еды в квартире почти не было, видимо, не сходила хозяйка в магазин в самом начале. А может, на диете сидела, вон какая худая. Но неважно, зато есть вода, водка и… уксус нашёлся на полке в кухонном шкафу. Эссенция, хватит надолго. Плеснул пару ложек в стакан, я долил туда воды, после чего бросил горошину. Размешал ложкой. Получился всё тот же мутный раствор, хотя и немного отличающийся цветом. Быстро процедив пойло через марлю, я бросил туда ложку соды и, дождавшись, пока пена осядет, выпил. Пойло было тошнотворным, если не сказать большего. Только могучим усилием воли я заставил себя удержать его в желудке.

Теперь живец. Посуды было много, в итоге я растворил два спорана в трёхлитровой банке, а потом процедил в два красивых графина, которые поставил перед собой, когда собрался ложиться спать. Было ещё светло, да только организм настойчиво требовал покоя. Внутреннего и внешнего. Положив под подушку пистолет. Я свернулся калачиком на широкой кровати (интересно, женщина одна жила, или с кем-то?), закрыл глаза и благополучно отключился. Проснулся я ночью, причём, не по своей воле. Во-первых, меня терзал жуткий голод, живец живцом, а для заживления ран материал нужен, белок предпочтительно, а где его взять? А во-вторых, за окном послышался шум, заставляющий подозревать, что там собрание мертвячьего домкома.