ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как сильно человек может поменяться? Что может его сломить? Что мы готовы пережить? Некогда беззаботный мир начал меняться, что-то начало происходить и последнее путешествие героя заставляет его повер... Странник Роман Евгеньевич Бейнарович Плохой попугай Стук… Раз… Два… Я стараюсь не дышать, дабы не привлечь внимание, и в этой тиши лишь стук своего сердца. Из-за засухи во рту дыхание спирает слишком сильно. Громкие шаги, уходящие куда-то в сторону, заставляют расплыться в улыбке и сильнее сжать рукоятку драгоценного кинжала. – Теперь мы расплатились, Артур, – тихо прошептал я, разглядывая кинжал и вспоминая тот день, когда, попав в передрягу, он кинулся наутёк и оставил меня наедине с бандитами. Я же не виноват, что в его лавке кинжал так небрежно лежал и манил всех к себе. Переворачивая кинжал в руках, я пытался посчитать, сколько здесь камней, но невыносимо жуткое мерцание не давало мне его рассмотреть. Завернув драгоценное оружие в платок, я кинул его в котомку и посильнее завязал, для пущей сохранности. Оглядевшись по сторонам, я вышел из-за массивного шкафа, весьма потёртого и без ручек, но всё равно хорошо выглядящего для пустынной местности, и направился на рынок, укрывая платком лицо от песка и пыли. Жаркое солнце Южан припекало так сильно, что я чувствовал, как пот стекает по моему лицу, но времени оставалось не так много, чтобы где-то отдыхать, ведь торговец скоро уедет, и я не смогу обменять кинжал. Идти было недалеко; к тому же по зловонному запаху, который становился всё сильнее, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. – А-а-а… Это ужасно, – закрывая нос, сказал я с отвращением. Запах стойла с десятками лошадей и мулов был ни с чем не сравним. Выйдя прямо к стойлу, я решил сразу проверить своего коня, дабы дважды сюда не ходить и не вкушать эти ароматы. Мой конь тоже не любил жару, поэтому его можно было найти только у поилки. – Я так и думал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там всё было изрыто окопами и времянками и окружено колючей проволокой. С каждой стороны друг в друга целились огромными орудиями и винтовками в ожидании атаки противника.

Вдали кто-то лёгким бегом двигался ко мне, осматриваясь по сторонам.

– Капитан!

Обернувшись полностью в сторону траншей и поправив мундир, я направился навстречу солдату.

– Капитан! Вас вызывают в штаб!

– Сейчас вызывают?

– Так, точно сэр, сказали ещё, что нам надо собраться, —

с небольшим удивлением продолжал он.

– Переводят, наверно.

– Но, капитан, мы же хорошо здесь стоим и все атаки отражаем! —

с явным возмущением начал ругаться солдат.

– Отставить панику, —

спокойно ответил я ему.

– Может, это и к лучшему.

Солдат с непониманием взглянул на меня. Он был ещё молод и пылок, ему хотелось отваги и битвы, а такие приказы казались ему бегством, чего он не желал терпеть.

– Доложи нашему отряду, пусть собираются, —

сказал я, обходя солдата и направляясь к штабу.

– Но, сэр, а как же враг? —

не унимался он.

– Успеем повоевать, крови на всех хватит.

Первые солнечные лучи уже во всю припекали, потихоньку нагревая воздух до привычных летних температур. Но ещё было свежо, и ветер, как бы не торопясь, тихо обдувал поля, аккуратно шелестя листьями деревьев и кустов.

Я проходил через сторожевые посты, где сонные и уставшие часовые сменяли друг друга, вяло отдавая честь проходящим командорам.

– Разрешите, —

негромко постучавшись, вошёл я в штаб.

– Да, входите.

– Но что дальше? —

ударяя указательным пальцем в карту, спрашивал командор.

– Позже, —

жестом остановил его генерал.

Командор поправил сбитый латный наруч и, взглянув в мою сторону, встал в полный рост, убрав руки за спину.

– Плохо выглядите, вы, когда спали?

– Я просто… —

замешкался я.

– Впрочем, неважно, —

продолжил генерал.

– Мы переводим ваш отряд и весь командорский корпус на левый фланг, в более тихое и безопасное место.

– Как верно подметил мой солдат, мы крепко стояли…

– Поэтому и отводим на отдых, ваши силы сражались достойно, —

перебил меня он.

– Выдвигайтесь после обеденного времени на восточный фланг к первому посту у леса.

Он говорил уверенно и спокойно, поэтому мне даже не хотелось что-либо спрашивать и уточнять. Перевод на спокойный участок мне казался счастьем, возможностью передохнуть, но всё равно в голове роились мысли: зачем и что дальше?

– Так точно.

К вечеру мы заняли нужный пункт и расквартировались в новой времянке, выложенной цельными брёвнами и каменными блоками. Наше укрепление располагалось внизу холма, с которого было хорошо видно всё на десяток вёрст, хоть восточная часть и была закрыта лесом.

– Тихо здесь, —

выдыхая табачный дым, сказал подошедший ко мне капитан.

– Да, не нравится тишина?

– Странно это, —

плюнув в сторону, ответил он.