ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как сильно человек может поменяться? Что может его сломить? Что мы готовы пережить? Некогда беззаботный мир начал меняться, что-то начало происходить и последнее путешествие героя заставляет его повер... Странник Роман Евгеньевич Бейнарович Плохой попугай Стук… Раз… Два… Я стараюсь не дышать, дабы не привлечь внимание, и в этой тиши лишь стук своего сердца. Из-за засухи во рту дыхание спирает слишком сильно. Громкие шаги, уходящие куда-то в сторону, заставляют расплыться в улыбке и сильнее сжать рукоятку драгоценного кинжала. – Теперь мы расплатились, Артур, – тихо прошептал я, разглядывая кинжал и вспоминая тот день, когда, попав в передрягу, он кинулся наутёк и оставил меня наедине с бандитами. Я же не виноват, что в его лавке кинжал так небрежно лежал и манил всех к себе. Переворачивая кинжал в руках, я пытался посчитать, сколько здесь камней, но невыносимо жуткое мерцание не давало мне его рассмотреть. Завернув драгоценное оружие в платок, я кинул его в котомку и посильнее завязал, для пущей сохранности. Оглядевшись по сторонам, я вышел из-за массивного шкафа, весьма потёртого и без ручек, но всё равно хорошо выглядящего для пустынной местности, и направился на рынок, укрывая платком лицо от песка и пыли. Жаркое солнце Южан припекало так сильно, что я чувствовал, как пот стекает по моему лицу, но времени оставалось не так много, чтобы где-то отдыхать, ведь торговец скоро уедет, и я не смогу обменять кинжал. Идти было недалеко; к тому же по зловонному запаху, который становился всё сильнее, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. – А-а-а… Это ужасно, – закрывая нос, сказал я с отвращением. Запах стойла с десятками лошадей и мулов был ни с чем не сравним. Выйдя прямо к стойлу, я решил сразу проверить своего коня, дабы дважды сюда не ходить и не вкушать эти ароматы. Мой конь тоже не любил жару, поэтому его можно было найти только у поилки. – Я так и думал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он ещё раз осмотрелся и сделав затяжку, пошёл в сторону леса, покачивая головой. Мало кому нравились спокойные участки и безмятежные дни на линии фронта, кого-то это напрягало, а кого-то выводило из себя.

– Сэр! Капитан Бэрн! —

выкрикивал запыхавшийся боец.

– Слушаю, —

поманил я его рукой.

– Капитан Алан вас зовёт поговорить, —

переводя дыхание, доложи он. —

Пока есть время и идёт занятие постов.

– Я скоро буду, можете идти, —

с улыбкой ответил я ему.

С начавшимися сумерками я нашел Алана у костра на вершине холма, где он под тихий треск костра жарил себе мясо. Там сидело ещё несколько капитанов, тихо что-то обсуждая и глядя на красивый танец искр огня.

– Привет, Бэрн, как раз тебя не хватало, —

устало улыбнулся Алан.

– Безумные дни были, —

ответил я ему.

– Вот мы книги обсуждали, —

начал один из капитанов.

– Безумие не то, что здесь происходит, а то, что иногда пишут авторы.

– Да это всё их выдумки на бумаге, нам то что? —

с презрением ответил ему кто-то из-за спины.

– Ты представь, есть человек Шие, который пишет огромные книги про некий мир, —

очерчивая руками круг, говорил он.

– Безумие какое-то, —

ответил Алан.

– Так хорошо, спокойный вечер.

– Это нехорошо, —

кинув ветку в огонь, ответил один из сидящих у костра.

– Наоборот, может, к лучшему, —

ответил другой капитан.

– Несколько месяцев идут бои без отдыха.

– Это затишье к добру не приведёт, —

сказал Алан, искоса взглянув на них.

–

В любом случае, —

неожиданно подойдя, произнёс командор, —

используйте это время отдыха. –

В глазах его читалось спокойствие и даже некая безмятежность.

Он присел возле костра и задумчиво уставился в него. Все притихли и о чём-то задумались, казалось, будто мы замышляли какой-то сложный план, но на деле, мы всего лишь погрузились в мысли, вызванные его простыми словами.

От начищенных медных наручей командора ярко отражался свет огня, так что его как будто подсвечивало и выделяло среди нас, запачканных грязью и каплями крови от недавних сражений. Он был свеж и юн, казалось, будто усталость его никогда не одолеет, но даже в таких глазах крылись отчаяние и капля страха.

Вечер сгустился, и наступила ночь, тьма поглотила всё вокруг, оставляя в долине лишь свет костров.

– Я пойду, Алан, —

вставая с тёплого места, попрощался я с ним. —

Доброй ночи, командор.

Я ушёл на свой пункт, где уже все отдыхали, и лишь ночной дозор следил за спокойным сном своих товарищей. Расстелив постель и сняв тяжёлую кирасу с поножами, я лёг спать, надеясь на хороший мирный отдых.

– Капитан! —

тряся за плечо, будил меня кто-то.

– Вставайте, там враг шастает по полю, взгляните!

– Чтоб тебя!

– Там даже командор пришёл, вам нужно выйти.

На стороне урдов было хаотичное движение войск, все метались по разным позициям.