Он ещё раз осмотрелся и сделав затяжку, пошёл в сторону леса, покачивая головой. Мало кому нравились спокойные участки и безмятежные дни на линии фронта, кого-то это напрягало, а кого-то выводило из себя.
– Сэр! Капитан Бэрн! —
выкрикивал запыхавшийся боец.
– Слушаю, —
поманил я его рукой.
– Капитан Алан вас зовёт поговорить, —
переводя дыхание, доложи он. —
Пока есть время и идёт занятие постов.
– Я скоро буду, можете идти, —
с улыбкой ответил я ему.
С начавшимися сумерками я нашел Алана у костра на вершине холма, где он под тихий треск костра жарил себе мясо. Там сидело ещё несколько капитанов, тихо что-то обсуждая и глядя на красивый танец искр огня.
– Привет, Бэрн, как раз тебя не хватало, —
устало улыбнулся Алан.
– Безумные дни были, —
ответил я ему.
– Вот мы книги обсуждали, —
начал один из капитанов.
– Безумие не то, что здесь происходит, а то, что иногда пишут авторы.
– Да это всё их выдумки на бумаге, нам то что? —
с презрением ответил ему кто-то из-за спины.
– Ты представь, есть человек Шие, который пишет огромные книги про некий мир, —
очерчивая руками круг, говорил он.
– Безумие какое-то, —
ответил Алан.
– Так хорошо, спокойный вечер.
– Это нехорошо, —
кинув ветку в огонь, ответил один из сидящих у костра.
– Наоборот, может, к лучшему, —
ответил другой капитан.
– Несколько месяцев идут бои без отдыха.
– Это затишье к добру не приведёт, —
сказал Алан, искоса взглянув на них.
–
В любом случае, —
неожиданно подойдя, произнёс командор, —
используйте это время отдыха. –
В глазах его читалось спокойствие и даже некая безмятежность.
Он присел возле костра и задумчиво уставился в него. Все притихли и о чём-то задумались, казалось, будто мы замышляли какой-то сложный план, но на деле, мы всего лишь погрузились в мысли, вызванные его простыми словами.
От начищенных медных наручей командора ярко отражался свет огня, так что его как будто подсвечивало и выделяло среди нас, запачканных грязью и каплями крови от недавних сражений. Он был свеж и юн, казалось, будто усталость его никогда не одолеет, но даже в таких глазах крылись отчаяние и капля страха.
Вечер сгустился, и наступила ночь, тьма поглотила всё вокруг, оставляя в долине лишь свет костров.
– Я пойду, Алан, —
вставая с тёплого места, попрощался я с ним. —
Доброй ночи, командор.
Я ушёл на свой пункт, где уже все отдыхали, и лишь ночной дозор следил за спокойным сном своих товарищей. Расстелив постель и сняв тяжёлую кирасу с поножами, я лёг спать, надеясь на хороший мирный отдых.
– Капитан! —
тряся за плечо, будил меня кто-то.
– Вставайте, там враг шастает по полю, взгляните!
– Чтоб тебя!
– Там даже командор пришёл, вам нужно выйти.
На стороне урдов было хаотичное движение войск, все метались по разным позициям.






