ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грубый варвар, восточный деспот, снедаемый непомерным честолюбием и одержимый губительным политическим проектом? Искушённый государственный деятель, у которого цель оправдывает средства? Мудрый зав... * * * Перевод с французского, вступительная статья, примечания В. Н. ЗАЙЦЕВА Перевод осуществлён по изданию: Michel Hoang. Gengis-khan. Fayard, 1988. © Fayard, 1988 © Зайцев В. H., перевод, вступительная статья, примечания, 2016 © Издательство А© «Молодая гвардия», художественное оформление, 2016 Подобное положение среди героев истории ряда стран и народов Азии занимают Чингисхан и Тимур, он же Тамерлан (Тимур Хромой по-персидски); Запад также признаёт их в этом качестве, но с оговорками, особенно серьёзными в отношении Чингисхана. Для многих он пусть даже личность из ряда вон выходящая, но благоговейного почитания не заслуживающая. Он представляется в основном как ненасытный властолюбец, жестокий деспот, предводитель диких варварских орд, разоривших множество городов и селений в странах высокой культуры и погубивших сонмы ни в чём не повинных людей. В лучшем случае его называют орудием Провидения, Бичом Божьим. В обыденном сознании европейцев его имя стало нарицательным как синоним восточного деспота. Больше того, оно нередко используется для характеристики того или иного государственного деятеля, по каким-либо причинам пользующегося на Западе дурной славой. Его, например, любят поминать, когда речь идёт о некоторых важнейших персонажах российской истории от Ивана Калиты до Иосифа Сталина, — преимущественно тех, с чьей деятельностью связаны рост и укрепление Российского государства. Уподобление их Чингисхану — один из самых востребованных стилистических приёмов у авторов, подверженных стойкой русофобии. Он у них в ходу уже не одно столетие. Так, Карл Маркс в своём неоконченном эссе «Разоблачения дипломатической истории XVIII века» (1856–1857) утверждал, в частности, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уничтожение гарнизонов и резня мирных жителей применялись ими для предотвращения возможного вооружённого сопротивления и ради сбережения собственных воинских контингентов. Разве эта стратегия превентивного террора так сильно отличается от той, что лежала в основе решения об атомной бомбардировке японских городов?

Всякая характеристика монгольского завоевания неизбежно сопряжена с двумя вопросами, на которые доныне нет исчерпывающего ответа. Почему произошло это внезапное нашествие на обширные пространства Азии? Каким образом кочевники смогли овладеть огромными территориями и включить их в одну из самых больших в истории империй?

Между кочевниками и осёдлым населением обычно существует что-то вроде «ничьей земли», которую можно пройти за несколько дней, но кочевники редко на это решаются. Превратности жизни скотоводов, климатические изменения, ускоренный рост численности кочевых племён, конфликты между ними могут приводить к значительным их перемещениям на другие территории и земли с осёдлым населением. К кочевым народам часто бывает применима «теория домино» — когда одни из них гонят впереди себя другие, менее многочисленные, менее сильные или более мирные.

Вспомним, что вторжения кочевников начались ещё в III тысячелетии до н. э. Киммерийцы вторглись в Ассирию и Урарту, хетты из Анатолии распространились по Ближнему Востоку. В Центральной Азии происходили циклические выбросы кочевого населения в соседние земли: тохаров — в китайский Туркестан, сюнну, а позднее гуннов — на пространство между Амударьёй и Каспием, эфталитов — в Индию. Прототюркские, прототунгусские и протомонгольские кочевники многократно подходили к крепостям Китая и других государств Востока. Античная Европа также перенесла удары кочевых волн: аваров, аланов, вестготов, вандалов, славян — в Германии; германцев — в Галлии; кельтов — в пределы Римской империи. Саксы, галлы, англы, викинги, сарацины одни за другими вторгались в Европу и Африку. Народы, прежде них перешедшие к осёдлому образу жизни, называли их «варварами» и считали только самих себя носителями цивилизации.

Таким образом, завоевания кочевников имеют долгую историю. Они шли из Центральной Азии на запад, а также в сторону Индии и Китая. К XIII столетию большая часть Китая, Индии, Ирана, Арабского Ближнего Востока и Европы в основном находилась в стадии развитой цивилизации, основанной на земледелии, ремёслах и торговле.

Но от Маньчжурии на востоке и до центра Европы (в Венгрии) протянулась длинная полоса земель, малопригодных для возделывания, — полоса степей. И на её пространствах жили, как и тысячу и две тысячи лет до того, многочисленные кочевники: тюрки, монголы и тунгусы.