ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Палатка стоит посреди пустыни. Рядом — ворота в колючей проволоке, за ними, в бункерах, склады боеприпасов. В случае учений или маневров мы должны обслуживать артиллеристов, а потом принимать у них н... Бункер Владимир Лазарис > >Владимир Лазарис — журналист, писатель, поэт и переводчик. Родился в Москве в 1947 году. Получил юридическое образование. С 1977 года живет в Израиле. Постоянный сотрудник радиостанции «Голос Израиля» на русском языке. С 1982 по 1986 год сотрудничал в американских русскоязычных изданиях, где опубликовал более ста очерков и статей об Израиле. В. Лазарис — автор сборника стихотворений «Проводы» (1979), публицистической книги «Диссиденты и евреи» (1980), антологии переводов «Еврейская поэзия средневековой Испании» (1981), документального дневника-репортажа «Моя первая война» (1984), документальной повести «Сонет для статуи Свободы» и составитель сборников «В отказе» (1986), а также «Ученые» (1988), «Инженеры и техники» (1989) и «Врачи и медсестры» (1990) — из серии «Место работы». Мыши приходят к вечеру, когда все уже забираются в свои койки. Сутулые, как старушонки, и совсем белые. Я не знал, что в пустыне водятся мыши. Да еще белые. Они забираются всюду, нагло шуршат в песке среди выброшенных кусков хлеба и жестянок с протухшими сардинами, удивленно обнюхивают жестянки и бегут дальше: заглядывают в сваленные у входа каски, шныряют по мешкам с одеждой, заползают на спальники. К ним привыкли и только изредка, для развлечения, швыряют в них ботинками. Один раз такой ботинок угодил несчастной мыши в голову. Мышиный трупик пролежал в палатке до утра — никому не хотелось вылезать из теплого спальника и пачкать руки. За ночь мышь присыпало налетевшим песком, и спросонья я чуть не наступил на нее босой ногой. Света в палатке нет. Правда, к опорному шесту, на котором она крепится, прикручена автомобильная фара от грузовика, и если удается задержать ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот, — он снимает полотенце, — солнечный удар получил. И давление подскочило.

У меня тоже, и кровь из носа пошла.

— Да ну? — оживляется Сильвио. — Так ты давай сразу к врачу, он тебя точно положит. Газетки тут есть, в шахматы поиграем, а? Тут такая медсестричка — у-у-а!

Сильвио чмокает губами и просит попить.

Я захожу в соседнюю комнату и на столике, рядом с чайником, вдруг обнаруживаю книгу Бабеля «Избранное». Оглядываюсь и вижу полусидящего на кушетке бородатого мужчину с большим голым животом, на который свешивается изящный маген-давид. Короткие волосатые руки ритмично вращаются, как бы вспенивая невидимое мыло, а из-за толстых линз, как из-за стенки аквариума, смотрят сонные глаза.

— Кто это читает? — спрашиваю я на иврите.

— Я, — отвечает мужчина тоже на иврите.

— А вы что, из России? — перехожу я на русский.

— Из России, — тоже по-русски отвечает он.

— Больной?

— Нет, доктор. А вы откуда?

— Из Москвы.

— Да что вы! — Доктор сползает с кушетки и, подхватив короткие форменные штаны, тянется за чайником. — Земляки, значит. Тут из Москвы еще никого не было.

— Москвичей никакая зараза не берет!

— А вы что же сюда пришли? — улыбается доктор.

— Я? Товарища пришел проведать. Он тут у вас лежит.

— A-а, румын этот? Гипертоник, как и я.

Доктор энергично потирает руки.

Я отношу Сильвио воду и возвращаюсь. Доктор перелистывает томик, пока не доходит до заложенной страницы.

— Вот, — говорит он, — читаю Бабеля, чтобы русский язык не забывать. Ах, какой у него язык, какой умнейший человек! И все-таки, — доктор поднимает указательный палец, — я с ним не согласен. Вот, послушайте:'«Но разве со стороны Бога не ошибкой было поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду, — читает он раскатистым баритоном. — И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, горный воздух и сплошные французы? Ошибаются все, даже Бог». А я вам скажу, что Бог не ошибся. Потому что, если бы Он поселил евреев в Швейцарии, то они были бы швейцарцы или французы, но уж никак не евреи. Да-с.

— А разве в России евреи не стали русскими?

— А им не дали, — спокойно замечает доктор. — И я повторяю, что Бог не ошибся: он поселил евреев в России, чтобы они там остались евреями. Вы посмотрите, где сейчас еще есть настоящие евреи? В Америке? В Европе? Их даже в Израиле нет! Только в России и сохранились.

— Так, по-вашему, им, что же, и ехать сюда не стоит? Получается, там они — евреи, а тут — вообще никто?

— Почему не стоит? Стоит. Вот мы с вами приехали, и хватит.

— Ну, это уж совсем свинство! Что значит «хватит»? А других вы что, в Израиль не пустите?

— Каких «других»? — горячится доктор. — Эти «другие» уже в Америке сидят! И слава Богу, я вам скажу, что есть «нешира»

[9]

. Без нее тут бы конец света был.