ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Палатка стоит посреди пустыни. Рядом — ворота в колючей проволоке, за ними, в бункерах, склады боеприпасов. В случае учений или маневров мы должны обслуживать артиллеристов, а потом принимать у них н... Бункер Владимир Лазарис > >Владимир Лазарис — журналист, писатель, поэт и переводчик. Родился в Москве в 1947 году. Получил юридическое образование. С 1977 года живет в Израиле. Постоянный сотрудник радиостанции «Голос Израиля» на русском языке. С 1982 по 1986 год сотрудничал в американских русскоязычных изданиях, где опубликовал более ста очерков и статей об Израиле. В. Лазарис — автор сборника стихотворений «Проводы» (1979), публицистической книги «Диссиденты и евреи» (1980), антологии переводов «Еврейская поэзия средневековой Испании» (1981), документального дневника-репортажа «Моя первая война» (1984), документальной повести «Сонет для статуи Свободы» и составитель сборников «В отказе» (1986), а также «Ученые» (1988), «Инженеры и техники» (1989) и «Врачи и медсестры» (1990) — из серии «Место работы». Мыши приходят к вечеру, когда все уже забираются в свои койки. Сутулые, как старушонки, и совсем белые. Я не знал, что в пустыне водятся мыши. Да еще белые. Они забираются всюду, нагло шуршат в песке среди выброшенных кусков хлеба и жестянок с протухшими сардинами, удивленно обнюхивают жестянки и бегут дальше: заглядывают в сваленные у входа каски, шныряют по мешкам с одеждой, заползают на спальники. К ним привыкли и только изредка, для развлечения, швыряют в них ботинками. Один раз такой ботинок угодил несчастной мыши в голову. Мышиный трупик пролежал в палатке до утра — никому не хотелось вылезать из теплого спальника и пачкать руки. За ночь мышь присыпало налетевшим песком, и спросонья я чуть не наступил на нее босой ногой. Света в палатке нет. Правда, к опорному шесту, на котором она крепится, прикручена автомобильная фара от грузовика, и если удается задержать ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— …и сразу назад, — закончил Цвика, — понял? Приедешь — отоспишься!

Он хлопотливо обнял Рути и снял с нее куртку. Потом достал Авраамову пачку, в которой осталась последняя сигарета, и ухватил ее одними губами. Сделав несколько затяжек, Цвика сунул сигарету Рути. Она засмеялась и закашлялась, а я тихонько стукнул ее по спине.

— Эй! — делано возмутился Цвика. — Ты с моей девушкой не заигрывай!

— Арье, — крикнул Цион, — привези газету свежую, ладно?

— Ладно.

Выехав на шоссе, Ури разогнал машину и на полной скорости повел ее к базе. Рути от тряски сползла на пол и сидела в уголке, держась руками за огромную каску и стараясь не выронить изо рта сигарету.

Я закрываю глаза и думаю, что успею застать жену дома. Открою дверь… или лучше позвонить? —

Кто там? —

Это я!

— Левушка!

Ури тупо уставился в знакомую дорогу и встряхнул головой, чтобы не заснуть. Хриплый вой вползающего на гору трайлера он различил лишь тогда, когда увидел контур огромной машины, заполнившей узкое шоссе. От неожиданности Ури закричал. Трайлер, набирая скорость, уже катился с горы, и его обезумевший от ужаса водитель, забыв об инструкции, резко нажал на тормоз, увидев налетавший снизу пикап. Ури, продолжая кричать, вывернул руль вправо, и последнее, что он увидел, была нависшая гусеница, в которой не хватало двух болтов, и вздернутая к небу пушка.

Платформа трайлера накренилась, пушка сокрушила кабину пикапа, и тут же — медленно и жутко — шестидесятитонная махина танка сползла на пикап, вдавив его в землю. Больше не было ни криков, ни шума. Только молоденький водитель трайлера сидел в своей кабине и, вцепившись в руль, беспрерывно икал.

Февраль — июнь 1981 г.