— Пока мы ехали в Зальцбург, Эндриан поведал мне историю, так сказать, своей жизни.
— Ну и?..
— Он рассказал о тебе и о Элен в школе.
— Да, он пару раз появлялся на наших пятничных чаепитиях, ведь так, дорогой?
— И рассказал также, как налетел на тебя, Дэвид, в «Лордзе» году… в семьдесят пятом или семьдесят шестом, по-моему.
— Верно, во время матча с австралийцами. Помню. Не понимаю, правда, что значит «налетел».
— Не понимаешь?
— Его родители отправились отдыхать. Естественно, им не хотелось, чтоб крысенок путался у них под ногами. Вот они и сплавили его мне.
— Так он… выходит…
не убегал
из дома?
— Господи боже, нет! Так он
это
тебе рассказал? Да нет. Абсолютно нормальное школьное детство, насколько я помню. Его, правда, вытурили из школы за то, что он наводнил ее какой-то похабщиной, издавая школьный журнал. Провел пару лет в местном колледже Глостера, сдал там экзамены. Потом преподавал в норфолкской приготовишке. Потом Святой Матфей. А что, он тебе наплел что-то совсем другое?
— Нет-нет. Примерно это. Ну, может быть, добавил одну-две… э-э… прикрасы. Разного рода увлекательную чепуху насчет Пикадилли, тюрьмы и тому подобного. Уверен, он и не думал оскорбить меня ожиданиями, будто я во все это поверю.
Нога Эндриана соскользнула с подоконника. Задергавшись в попытках сохранить равновесие, он высадил ногой окно первого этажа, мусорный бак повалился, и Эндриан рухнул, ударившись спиной о землю. Не помедлив, чтобы выяснить, какой ущерб он причинил себе или окну, Эндриан вскочил и припустил по улице.
Девушка слегка зарумянилась от удовольствия.
— Вам понравилось, доктор Хили?
— Еще бы! Понравилось еще при первом чтении… те-те-те, постойте-ка… это было лет, наверное, уж десять назад… в восемьдесят первом, почти уверен… и сейчас нравится ничуть не меньше. Со временем она, похоже, становится только лучше. Джон Бэйли, «Шекспир и трагедия», издательство, если память совсем уж мне не изменяет, «Раутледж и Киган Пол».
— О боже. — Девушка покраснела опять, на сей раз не от удовольствия.
— Боюсь, дорогая моя, фраза слишком уж запоминающаяся.
— Дело в том, что…
— Я
знаю,
вы были… безумно заняты. Но поверьте, я с куда большим удовольствием выслушал это достойное эссе, чем прослушал бы ту ерунду, которую вы состряпали бы без помощи Бэйли. Все к лучшему. Думаю, вам удастся получить ту степень, какой вы жаждете, и без того, чтобы я докучал вам, требуя по эссе каждые две недели, ведь так?
— Ну…
— Конечно, удастся! — Эндриан встал и подлил вина в стакан Шелы. — Еще немного мальвазии?
— Спасибо.
— Дымчатый, вулканический привкус, который не может опротиветь. Вы, насколько я знаю, играете?
— Да… я потому и не поспела с работой.
— Не понимаю, почему я сказал «насколько я знаю», — я же видел вас во множестве постановок.






