Она говорит мне это в укор, словно показывая мой слабый характер. Если даже Утрилло вылечился, только такой бесхарактерный идиот, как я, губит себя без борьбы.
– Это невозможно.
Я замечаю, что говорю с закрытыми глазами. Я боюсь их открыть, я не хочу видеть пятна крови. Жанна настойчиво продолжает рассказывать мне об Утрилло, словно он должен стать для меня примером выздоровления:
– Ему предложили выпить абсент, но он отказался, это все видели. С тех пор как он вышел из больницы, он больше не теряет рассудок.
– У него нет туберкулеза.
– Он снова взялся за живопись.
– Он проживет дольше меня. Кто бы мог подумать?
Никто бы и гроша не поставил на жизнь этого пьяницы. Я сам всегда думал, что переживу его. В отношении всего лишь одного человека я был оптимистично настроен, – но даже тут я ошибся. Я горько смеюсь.
– Збо удалось продать новую картину Мориса.
– А мои? Почему он не продает мои картины? Я тебе говорю, наш дорогой Збо решил подождать…
– Подождать чего?
– Ему выгодно приостановить продажи. Всем известно, что картины умершего художника мгновенно вырастают в цене.
– Перестань! Збо не такой.
– Бедная Жанна, ты не знаешь, как устроен мир… Збо, как и все, просто хочет заработать побольше.
– Неправда.
– Он просто выжидает! Осталось немного.
– Нет!
– Жанна, посмотри на меня… Как ты думаешь, сколько я еще протяну?
– Прошу тебя…
– Посмотри на меня!
– Я на тебя смотрю.
– Жанна, я не вижу тебя… Смотри на меня. Если я умру, пусть он тебе заплатит. Он должен отдать деньги тебе. Мои картины принадлежат тебе и нашим детям! Жанна, не дай себя обокрасть.
– Збо любит тебя.
– Тогда почему он ничего не продает?
– Не знаю.
– Он должен компенсировать свои затраты, но он чего-то ждет. Ты видела, какое у него пальто? С меховым воротником!
– Он готовит твою персональную выставку в галерее «Девамбез». Все уже готово.
– Меня там не будет, и он это знает.
Жанна падает на кровать; она не в силах слушать то, что я говорю. Я же хочу, чтобы она знала, что ей делать; я не оставлю свою семью без денег.
– Жанна, когда Збо будет выставляться в галерее «Девамбез», я уже умру. Значит, он продаст картины.
– Хватит! Ты не умрешь, понятно?
Она прокричала это металлическим голосом, полным отчаяния.
– Где Джованна?
– В доме Збо, с Ханкой, в тепле.
– В тепле и подальше от отца-туберкулезника.
– Ты хочешь, чтобы она была здесь?
– Да, хотя бы один раз, еще один раз.
– Ей хорошо у Збо.
– У него мои картины, моя дочь, теплый дом и меховой воротник.
– Леопольд договорился с врачом, скоро этот врач придет сюда. Он может направить тебя в санаторий.
– Зачем? Ты хочешь, чтобы они проткнули мне легкие? Хочешь, чтобы меня мучили врачи? Ты знаешь, что делают с такими, как я?
– Я люблю тебя. Послушай меня хотя бы раз.






