ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Для начала надо было собрать команду и перегруппироваться. Только Кручина понимал, что если Морис начал действовать автономно, что с ним иногда бывало, то именно ему придется принимать решения с остальной командой. Время становилось критически ценным ресурсом, а он находился дальше всех от ангара, поэтому Кручине пришлось заняться тем, что он меньше всего любил – бегом с препятствиями.

Уже подбираясь к ангару, Кручина понял, что дело плохо. На площадке под ярким светом он увидел Дебура. Тот лежал ничком у большого колеса снегоуборочного трактора в луже крови. Труп Ильяса он увидел прямо перед распахнутыми воротами ангара. Не дошел несколько метров. Вот и все, что осталось от южного поста. Еще был вездеход управления, но возможно парня Морис забрал с собой или все намного хуже. Тут Кручина впервые задумался – а жив ли Морис. Эта мысль на мгновение обожгла, но он быстро отогнал ее – уж больно невероятной она была, и, отступив к бывшей АЗС окинул взглядом очертания окружающих построек, пытаясь определить, где находился стрелок. Судя по положению тел, стреляли как будто с разных сторон, это сбивало с толку, но поразмыслить толком он не успел – что-то чиркнуло рядом с ним, угодив в ржавый расширительный бак. Кручина проворно нырнул в снег, не замечая боли от соприкосновения колена с торчащей арматурой, и прополз сразу метров двадцать, почти наверняка установив какой-нибудь армейский рекорд. Оказавшись в небольшой низине, он перевернулся на спину, целя автоматом вверх, но увидел только ровную линию крышного ската на фоне черной пропасти, в которой пульсировала ирреально далекая дуга. Из-за крыши вышли две голубые точки и по-хозяйски поплыли по беззвездному небу.

В удушающей тишине Кручине казалось, что его свистящее дыхание слышно на многие километры вокруг. Он сделал над собой усилие, пытаясь дышать глубже и через нос, и услышал собственное прозвище.

Так его называл только один человек.

– Кручина… – повторил тихий знакомый голос.

Кручина выхватил рацию.

– Да. Я под огнем.

– Нет. Он тебя уже не видит.

Голос Мориса, даже пропущенный через динамик успокаивал его.

– Четверо мертвы.

– Пятеро.

– Значит… Ты знаешь, где он?

– Да. Мы возьмем его. Нужна твоя помощь.

– Понял.

– Ориентиры видишь?

Кручина приподнял голову над насыпью. Нашел накренившуюся, словно пизанская башня тринадцатиэтажную лестничную клетку бывшего сортопрокатного цеха. Затем переместил взгляд на темнеющее вдали здание административного корпуса. Приглядевшись, увидел над приплюснутой постройкой, очертания пролета бывшего переходного моста. А чуть правее – каменную трубу.

– Да, кроме пятого.

– Ориентир второй, север двадцать.

– Здание с плоской крышей?

– Это азотно-кислородная станция.

– Он там?

– Нет.