ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В следующее мгновение, какая-то сила вырвала из его рук автомат. Охранник заорал, глядя на сломанный палец, и тут же полетел следом, крик его вскоре оборвался глухим ударом о стену.

Виктору, наконец, удалось освободить ее руку, и теперь Даша сама пыталась открутить болт на втором браслете, пока Виктор занимался креплениями на ее ногах. Вскоре к ним подоспел Харитонов, который только что освободил Катю.

– Убери их, пожалуйста! – Закричала Даша.

Виктор не сразу понял, но сообразив, выкатил ее каталку из «объятий насекомого» и переключился на полуобруч, после чего каталка от сильного подземного толчка опрокинулась на бок, но Харитонов удержал ее голову.

– Даже закрепить толком не могут, дебилы! – Крикнул он, откручивая полуобруч.

К тому времени, когда Дашу освободили, началось уже настоящее землетрясение. Сверху сыпались камни, кирпичи, панельная облицовка, металлические секции галерей, стулья прыгали по полу, каталки с «насекомыми» сотрясаясь, катились к противоположной стене.

Все это сопровождалось оглушительным пугающим ревом, который казалось, и устроил все это землетрясение. Отползая к стене, Даша увидела, что в центре зала теперь располагалась круглая яма с вертикальными откосами и замкнутым ограждением, напоминавшая уменьшенную версию той, что они видели с Пустоваловым в десятом блоке. Именно оттуда и раздавался этот рев. В зале уже почти никого не осталось. Кроме их четверки, прижимавшейся к стене в надежде укрыться под галереей, на другой стороне, среди разметанных стульев и тел охранников стояли две фигуры и спокойно смотрели наверх.

Даша тоже посмотрела наверх и увидела Пустовалова, стоящего на краю квадратного проема, на фоне которого в мутных отсветах бесновалась метель. На секунду странная вспышка осветила его лицо, а в следующую секунду он шагнул вниз.

Даша резко вдохнула от испуга. До проема было метров тридцать, Пустовалов летел прямо в центр – в яму, но буквально в метре от нее остановился, будто был привязан эластичными тросами, и его тело стало вращаться странным образом, будто кто-то раскручивал его, держа за ноги с нарастающей скоростью. Из ямы, на Пустовалова с ревом вырвался солнцеподобный огненный шар, но какая-то сила уже отшвырнула Пустовалова к стене над галереей второго этажа. Он прижался к ней спиной и поехал наверх, остановившись на высоте примерно пятнадцать метров. Руки его со странным усилием разъехались по стене в стороны. Голова и ноги тоже прижались к стене. Даша догадалась, что им управляет та же сила, что разбрасывала охранников. В следующее мгновение двое стоявших внизу оторвались от земли и полетели к Пустовалову.

Только прижав его к стене в «распятом» положении сила позволила Пустовалову дышать.