ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не было давно уже никакого мореплавателя, а то, что владело его телом, не нуждалось в человеческих эмоциях.

Плоская стена света, опустившаяся на Пустовалова, отличалась от тех, что он видел здесь прежде. Она была гораздо толще и ярче, напоминая сияющую стену льда. И от нее исходил электрический гул. «Мореплаватель» двинулся по воздуху назад, но стена «поймала» его почти над сферой и замерла.

Пустовалов увидел, как оплавилось, будто сделанное из пластмассы, лицо. Ствол оглушил очередной всплеск китообразного рева. В момент сгоревшее тело мореплавателя преобразовалось в небольшой белый шар, который с бешеной скоростью перемещался, ударяясь о стенки шахты и пол, но все время, оставаясь в широких границах «плоскости». А затем, замерев на секунду, выстрелил через верхнее квадратное отверстие, и унесся в самое небо.

Четыре темно-синих микроавтобуса мчались по пустынному Садовому кольцу, со всех въездов и съездов перекрытому армейскими постами с тяжелой техникой.

В первом микроавтобусе, вместе с бойцами спецназа сидели Виндман, старик и Гриша. Виндман через окно водителя смотрел на пустынную дорогу, на которую из-за внутренней линии застройки, раз за разом выходила ледяная стена, сканируя их с монотонным гулом. Тишину периодически нарушали только короткие фразы, передаваемые по рации. У поста на Больших Каменщиках, их колонну догнали четыре «Тигра».

– Это все, товарищ майор, – обернулся к Виндману командир первой группы.

Виндман кивнул и бросил взгляд на старика.

Снова зафонила рация.

– Командиру – на съезде на Николоямскую заберите сопровождающего, – услышал Виндман.

– Кого? – Не понял Виндман.

– Уточните! – Потребовал командир первой группы.

– Приказ Афанасьева. – Ответила рация.

Командир посмотрел на Виндмана, ожидая его решения. Борис кивнул.

Перед съездом сообщение повторили, командир приказал остановиться. В салон через боковую дверь тут же ворвался Макаров.

– Виндман! Какого х..я! – Заорал он, извергая облака пара изо рта, но старик осадил его, удивив спецназовцев своим громогласным голосом.

– Заткнись, долбоеб, пока не пристрелили за нарушение регламента!

Услышав по регламент, лицо командира стало серьезным.

– Как прикажете, товарищ майор? – Спросил он глядя на Виндмана.

– До первого предупреждения.

Макаров закатил глаза и уселся напротив Бориса.

На подъезде к третьему транспортному, им сообщили, что охранявший завод патруль исполнил команду, Борис молча кивнул, последние пять минут, он стоял, согнувшись, напряженно глядя в окно.

– Эй, майор, – не выдержал старик, – что там?

– Странно, – обернулся Виндман, – вы заметили?

– Что мы тут заметим, кроме твоей задницы?!

Виндман сел.

– Стена исчезла.

– Что значит исчезла?

– Ее нет уже больше пяти минут.

Командир поднял глаза.

– Так и есть.