Даше кажется, что за пару лет их количество увеличилось вдвое. По старой семейной традиции отец включил запись чудесного спасения их семьи. Даша никогда не любила эту традицию, а с тех пор как от рака умерла мать, не могла себя заставить досмотреть этот репортаж до конца. Даша взглянула на кресло, на котором обычно сидела мать, а теперь жена Олега и отвернулась к окну.
На лоджию кто-то вышел. Даша обернулась и увидела улыбающегося старшего брата. За два года он несильно изменился. Все еще выглядит молодым парнем. Он достает сигарету.
– Не против?
Даша качает головой.
– Скучаешь по маме?
Даша молчит, все знают, что она немногословна и редко улыбается.
– Она тоже не любила этот ритуал, но всегда держалась до конца.
– Тебя не было два года, а я не пропустила ни одного праздника, так что не надо намеков. – Даша ежится от холода, сверкая глазами-льдинками. – Я не понимаю, как вы можете это смотреть? Мы с отцом целый час проторчали в той гостинице, думая, что вы погибли. Когда я вижу эти кадры, я словно возвращаюсь в тот ужас.
Олег улыбается – как всегда беззаботно.
– Чего ты улыбаешься?
– Я не помню, рассказывал тебе или нет…
– Что?
– Тогда в самолете, я знал, что это случится.
– Что ты имеешь в виду?
– Я думал, Макс рассказывал тебе…
– Да о чем же ты?
Брат щурится от табачного дыма.
– С нами в самолете летел тогда один старик. Сидел от нас через проход. У него была тетрадка с большой пружиной, и он все черкал в ней такие размашистые формулы, и говорил сам с собой. Выглядел как безобидный чудак – знаешь такой чокнутый профессор из американских комедий. Когда мама отлучилась, он наклонился к нам с Максом и сказал, чтобы мы не боялись того, что сейчас случится.
– И что это значит?
Олег пожал плечами.
– Я тоже спросил у него об этом. А он сказал, что все события в мире происходят всеми возможными способами. Но нам повезло – в нашей версии все будет хорошо. Я спросил – откуда он знает. А он ответил, что бывал в тех местах, где те же события имели плохой конец и знал человека, который сумел поменять их местами. Правда, взамен ему пришлось отдать самое дорогое.
Даша нахмурила брови.
– Не знаю, может я это придумал тогда в детстве, а может… Во всяком случае я всегда верил, что так оно и было. Когда самолет начал падать, мы и правда, не боялись, в отличие от мамы. Она обнимала нас, и даже не слушала, когда я говорил ей, что все обойдется.
Через полчаса все прощаются, но ненадолго – отец требует присутствия каждого на своей выставке в субботу. Он теперь член союза художников Москвы и пробил себе очередную выставку. Олег с женой остаются у него – им будет, о чем поговорить, а Даша и Макс уходят, им завтра на работу. Особенно Максу – совсем рано вставать.
Макс и Даша выходят на улицу, идут к машине Макса. На Садовом кольце жуткая пробка.






