МА-МА!
Будут песни, радуги,
будут даже камни.
МА-МА!
Радостью чьей
и когда мы станем?
Покой и вечность наш смех уносят.
Горите, травы, мольбой и просьбой.
О, каждый вечер о нас, забытых,
Гори же, мир, простой молитвой.
Гори, тоскуй! Тебя ветер не задует.
А если правда,
что нас не будет?
Женская а капелла — плач матерей по нерожденным детям. И вдруг — крик сирены «скорой помощи».
Как тревожен, как бесконечно похож на стон ее крик! Хлопают дверцы машин. И вот уже н е с к о л ь к о ч е л о в е к в белых халатах…
О н а
(в ужасе)
. Нет, нет! Не хочу! Я никуда не поеду!
В р а ч. Поймите! Оставаться здесь — самоубийство!
О н а. Я не хочу в больницу! Не хочу на этот кошмарный остров. Там ночью душно от больных дыханий! Там мы все протягивали руки, выли, а постели были полны паутины и в паутине были наши души! Я здорова! Меня вылечил лес!
В р а ч. Из центра прилетела специальная бригада. Все лучшие медицинские силы… Мы сделаем все возможное!
О н а. Вы не сможете сделать невозможного! Его нет! Он не знает. Он ничего не будет знать!
В р а ч. Нельзя терять ни минуты. И без того потеряно слишком много.
(Санитарам.)
В машину! В машину!
Белый круг хлопочущих людей — и, как видение, над ними что-то краснокрылое, нависшее подобно сфинксу или фантастической птице. И женщина, мечущаяся в белом кругу, и музыка жизни и смерти, и война света и ночи, и последний крик…
О н а. Не хочу! Не хочу!.. Не хочу!
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
Городской дом. Из-под валика пишущей машинки торчит тот же лист бумаги. М у ж ч и н а один. Как лунатик, он бродит но комнатам, иногда чему-то улыбается, потом, увидев в стакане засохшие тюльпаны, вынимает их, подносит к лицу.
М у ж с к о й г о л о с.
От начала начал,
если было такое начало,
человек —
эта бренная плоть,
наделенная мыслью, —
вечно ищет любовь,
и любовь его вечно ищет…
Для чего?
Для чего?
О н. Для чего?
(Внезапно.)
Ты? Ты здесь?
О н а
(появившись у него за спиной, отделенная каким-то пространством)
. Да, здесь. Мы снова вместе. Мы всегда будем вместе.
О н. Что случилось? Меня же не было всего полчаса. Мне сказали, приехали две машины.
О н а. Они увезли меня насильно. Они мне говорили, пока ехали, что сделают все возможное. Но они не понимают, не понимают, что только любовь могла сделать невозможное. Это чудо было там, в лесу! Красота только могла спасти меня!
О н. Успокойся. Главное, мы вместе! Опять вместе!
О н а. Господи, ты в ссадинах! Откуда эти ссадины?
О н. Разбил машину. Гнал сильно, и у моста…
О н а. Я так переживала, что ты не знаешь. Когда меня везли в машине в больницу, я поняла… Ночью еще я погружала в сон левую руку, а правой словно сжимала звезду. Это был обрывок живого неба. Всю ночь, словно кровью, я истекала светом, радостью. Становилась легкой, сильной. Еще бы немного!.. Но, значит, не судьба.






