ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пьесы Диаса Валеева, известного татарского драматурга, — произведения, где не только сталкиваются яркие и масштабные характеры, но обязательно ставятся философские проблемы — в чем смысл жизни, кто та... Диалоги Диас Назихович Валеев 1887 Трагедийная хроника ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Н и к о н о в. Ф а д е е в. У л ь я н о в. З в о н а р с к а я. С м е л я н с к и й. П о р т у г а л о в. Л ю д м и л а Б а а л ь. Ш е л о н о в. Б р о н с к и й. Г а н г а р д т. П о т а п о в. М а с л е н н и к о в. О в с я н н и к о в а. М а н г у ш е в с к и й. С е с т р а У л ь я н о в а. Х о з я й к а к в а р т и р ы. С т у д е н т ы, ж а н д а р м ы, с л у ж и т е л и, п о н я т ы е. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Углы и комнаты, сдаваемые внаем, переулки, тупички, крест церкви и башенка минарета; чей-то сдавленный крик, светящееся в тумане окно — негаснущий лик конспиративной, подпольной России, устремленной в будущее, глядит на меня из прошлого. И мне кажется иногда, что где-то там — и истинная родина моего духа. И там, с ними — я сам. 1 У окна, над книгой — У л ь я н о в. Но не слышно шелеста перелистываемых страниц. Глаза устремлены поверх раскрытой книги куда-то вдаль. О л ь г а (войдя) . Почему не пьешь чай? Просил. У л ь я н о в (отхлебывает из чашки, ставит на стол) . Нельзя подогреть? Я не люблю холодный. О л ь г а. Сколько можно подогревать? Но Ульянов уже опять не слышит ее. Тебе говоришь, говоришь… (Машет рукой.) Мама очень беспокоится. Почему все твои товарищи старше тебя? У л ь я н о в. Многие из них знали Сашу. О л ь г а. Папа умер. Сашу казнили. Аня в ссылке. За один год все изменилось. Мама не выдержит, если еще что-то случится! Молчание. Она постарела, да? У л ь я н о в. Принеси чаю. И не будем!.. Все равно ты в этом ничего не понимаешь! О л ь г а. Я понимаю. Мне только маму жалко. (Мечтательно.) Если бы я была социалисткой, я бы погибла. У л ь я н о в. Что? О л ь г а. Цель жизни социалиста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помнишь?

О н. Помню.

О н а. А помнишь?..

О н. Да! Да!.. Знаешь, я понял страшно много за эти дни! Я только сейчас, только в эти дни понял смысл всего!

О н а. Ты все сделаешь в этом мире. Все сможешь. Ты должен, ты обязан.

О н. Если бы человек с рождения облучался не страхом, не злом, а красотой!

О н а. Ты все сделаешь. Все. А мои руки будут с тобой. Я буду всегда с тобой! Придет новая заря, и я улыбнусь тебе. Придет ночь, и женщиной, пьющей сон рядом, буду опять я. Ветер напомнит тебе весну, которая вдруг налетела среди зимы, и этой весной буду я. Я останусь навсегда с тобой, куда бы я ни ушла! А ты будешь пить, пить меня маленькими глотками, потому что, когда не окажется в стакане воды…

О н. Нет! Только вместе!

О н а. Тебе жить. Работать.

О н. Я найду тебя снова! Я верну тебя. Ты должна только в это снова поверить! Поверить, что ты есть! Поверить вся — целиком, до конца!

О н а. Милый, я верю.

О н. Я найду тебя, и мы вернемся! Вернемся!

Бросается к ней, но исчезает, тает странное видение. Он бросается к ней туда, на зеленый луг, на остров счастья, где они находились, но скатывается с него. Странная фантастическая красная птица заслоняет ее своими крыльями.

И музыка. Вновь какая-то античеловеческая в своей сути, в своей разрушительной мощи. Шквал организованных железных звуков, биенье времени, разбивающееся о чистый голос скрипки.

О н

(поднимаясь)

. Что я могу? Что могу?

Е е г о л о с. Ты все сделаешь. Все сможешь. Ты должен остановить страх!.. Ты обязан!..

И снова звучит над миром музыка.

Ж е н с к и й г о л о с.

Надламывайся и гори! Тебе не внове, сердце!

Дороже целого творцу надломленное сердце!

Надламывайся и гори! Тебе не внове, сердце!

Но разве могут зреть плоды, когда погасло сердце!

Терпенья покажи пример, бронею будь одето,

К превратностям людской судьбы привыкнувшее сердце!

Пора, пора, расправь крыла и ввысь взлети, ликуя!

С рожденья к светлым небесам стремящееся сердце!

А в слепящих потоках света — д е в у ш к а. Она нага, гибка и юна, она изваяна светом, словно рождена из темноты. И музыка все стремительней и стремительней.

Появляется Д р у г а я ж е н щ и н а.

Д р у г а я ж е н щ и н а. Господи, как ты изменился! Ты седой? Ты стал уже совсем седым!

О н. Да…

Д р у г а я ж е н щ и н а. Это все пройдет, все кончится. Как я рада! Я так боялась, что уже не увижу тебя. Это я сказала, где вы. Я должна была что-то сделать! Даже как врач я обязана была что-то сделать. Вы оба питались иллюзиями! Ты кормил ее и себя иллюзиями. Но когда-то это должно было кончиться!

О н. Да-да…

О н а. Ты мог погубить себя! Конечно, ты крупный ученый. Но кем бы ты ни был…

О н а. Ты все сделаешь в этом мире. Все сможешь. Ты должен, ты обязан.

О н. Если бы человек с рождения облучался не страхом, не злом, а красотой!

О н а. Ты все сделаешь. Все. А мои руки будут с тобой.