ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не было началом, скорее концом. Моя жизнь постепенно опускалась на самое дно, и на поверхности меня держала только недавно родившаяся дочь. Муж скатывался в игровую зависимость, нас выгнали с п... По льду Анна Цой Глава 1 Подъездная дверь открылась крайне неохотно. На скрип и противный писк домофона я уже не обращала внимание, будто это могло иметь хоть какое-нибудь значение. — Быстрее шевелиться не можешь? — раздалось позади от мужа, — ощущение, будто ты сдохла. Я вдохнула морозный воздух улицы и выдохнула тёплый, поднявшийся паром к индевеющим ресницам. — Оглохла? — уже совсем кричащее сбоку — мы вышли под козырек подъезда. Говорить ему ничего не хотелось. Он, если честно, был таким, если не всегда, то после свадьбы точно. Если можно было так назвать нашу скорую роспись «по залёту». Сейчас Сонечка тихо сопела в массивной коляске, которую я толкала впереди себя по пандусу, пока мой «любимый и родной» пошатываясь жмурился от яркого солнца на первой ступени. Ещё бы — просидела бы я всю ночь перед ноутбуком в компании шумных друзей с пивом, точно не смогла бы стоять ровно. Сейчас было девять утра, и он планировал как обычно лечь спать, в то время как шумный и крикливые мы тащились на длительную прогулку, чтобы не мешать ему. — Ребёнка не заморозь, — решил проявить интерес к дочери он, — часа два хватит. Я кивнула, прикидывая, что это время придётся разделить надвое и пойти в торговый центр в шести дворах от нашего дома. Выйдет даже больше из-за длительного пути туда и обратно. Он достал из кармана пустую пачку сигарет, бросил в урну и выругался так, будто и не за ними шёл сейчас в магазин. В такие моменты он выглядел странным. У нас было типичное знакомство на вписке, благодаря которой у нас и получилась дочь. Совершенно стандартная липкая гадость, выбраться из которой я желала уже год с того самого дня, как она произошла. Но никто из нас не был виноват в случившемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю, как он, но я в этот момент забыла обо всём на свете и выдохнула — насколько это показалось мне «тёплым» жестом.

И до ужаса плохим.

— Это неправильно, — прошептала я.

— Неправильно было оставлять эти отметины на твоём лице, — его вторая рука, почти не касаясь, прошлась по подбородку, — моё предложение застрелить его всё ещё в силе.

Я поджала губы.

— Не стоит, — выдавила.

Прикосновение губами к виску. Даже не поцелуй. Обычное действие, вызвавшее в моём сердце ураган.

— Я очень устала, Тём, — прошептала я.

Даже не знаю от чего. Это просто вырвалось из моего рта.

— Пара месяцев, — озадачил он меня, — полечишься, отдохнешь. Я помогу, — он улыбнулся и рассмеялся, отчего уху стало щекотно, — уверяю тебя, что мне можно доверить Соню. В отличие от него.

Я прищурилась.

— Так уверенно принимаешь чужого ребенка? Раньше ты говорил мне, что стоит мне тебе изменить, как ты убьешь меня. А теперь принимаешь дочь, которую я сделала, изменяя тебе.

Эти слова дались мне только благодаря алкоголю и пережитой, можно сказать, пытке. В обычное время я бы не осмелилась. Понимала последствия. Даже сейчас они дали о себе знать — Артём напрягся так, что полулежать на нём стало неудобно, сжал челюсти до скрипа, а ещё немного сжал мою руку, не больно, но ощутимо.

— Измена? — задумчиво спросил он, — если смотреть с этой стороны, то я тебе тоже изменял.

По телу прошла волна холода. Я выпрямила спину, сев и почти вырвав из его руки свою.

— Хочешь сказать…? — мой голос был хриплым.

— Ты была первая, если ты про это, — перебил меня он.

Чем заставил меня расслабиться, пусть и не так, как было до этого. Но вес на его грудь я всё же перенесла.

— А насчёт Сони, — его рука опустилась на мой вздрогнувший от неожиданности живот, — то она, как я уже говорил, моя дочь, а не его.

Я закатила глаза. Но промолчала. Наверное, желая, чтобы он продолжал заниматься самообманом и дальше.

Звонок в дверь, от которого я вновь вздрогнула.

Артём приподнял меня, чтобы опустить на кресло уже одну.

— Курьер, — пояснил он, выходя из комнаты.

Я же практически не дышала. Мне казалось, что сейчас сюда ворвётся ещё более злой и пьяный Никита и убьёт нас троих в порыве злости и ревности. От этого гулко стучало в груди сердце, желая выломать рёбра.

Однако всё было хорошо — Тёма расплатился, забрал заказ, закрыл дверь и высунулся головой в проёме, чтобы спросить:

— Пойдём на кухню или будем здесь?

Моё внимание отвлекла открывшая глазки дочь, потому я не ответила, взяв её на руки.

— Не мог бы ты… — начала было.

— Детская, — раздалось из кухни.

И как он только понял, что именно мне нужно?

Дорогу я помнила, втайне радуясь, что к детской примыкает ванная.

— Помочь? — через пару минут отвлёк меня он, показавшись в проёме.