ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не было началом, скорее концом. Моя жизнь постепенно опускалась на самое дно, и на поверхности меня держала только недавно родившаяся дочь. Муж скатывался в игровую зависимость, нас выгнали с п... По льду Анна Цой Глава 1 Подъездная дверь открылась крайне неохотно. На скрип и противный писк домофона я уже не обращала внимание, будто это могло иметь хоть какое-нибудь значение. — Быстрее шевелиться не можешь? — раздалось позади от мужа, — ощущение, будто ты сдохла. Я вдохнула морозный воздух улицы и выдохнула тёплый, поднявшийся паром к индевеющим ресницам. — Оглохла? — уже совсем кричащее сбоку — мы вышли под козырек подъезда. Говорить ему ничего не хотелось. Он, если честно, был таким, если не всегда, то после свадьбы точно. Если можно было так назвать нашу скорую роспись «по залёту». Сейчас Сонечка тихо сопела в массивной коляске, которую я толкала впереди себя по пандусу, пока мой «любимый и родной» пошатываясь жмурился от яркого солнца на первой ступени. Ещё бы — просидела бы я всю ночь перед ноутбуком в компании шумных друзей с пивом, точно не смогла бы стоять ровно. Сейчас было девять утра, и он планировал как обычно лечь спать, в то время как шумный и крикливые мы тащились на длительную прогулку, чтобы не мешать ему. — Ребёнка не заморозь, — решил проявить интерес к дочери он, — часа два хватит. Я кивнула, прикидывая, что это время придётся разделить надвое и пойти в торговый центр в шести дворах от нашего дома. Выйдет даже больше из-за длительного пути туда и обратно. Он достал из кармана пустую пачку сигарет, бросил в урну и выругался так, будто и не за ними шёл сейчас в магазин. В такие моменты он выглядел странным. У нас было типичное знакомство на вписке, благодаря которой у нас и получилась дочь. Совершенно стандартная липкая гадость, выбраться из которой я желала уже год с того самого дня, как она произошла. Но никто из нас не был виноват в случившемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этом я не выдержала — сперва всхлипнула, и только после поняла, что плачу.

— Оно должно было выплеснуться, Вась, — прижал меня сильнее он, — криком или слезами.

Его губы припечатали поцелуй на моей макушке.

— Просто пойми, что всё закончилось, — вкрадчивый шёпот, — больше не будет этого идиота, его брата, лживых подруг и другой гадости. Я не допущу этого, а вы с Соней будете отдыхать и радоваться. Поняла?

У меня не осталось сил даже кивать ему в этот момент. Он шептал что-то ещё, рассказывал о том, как всё будет хорошо, и что никто никогда не обидит нас с дочерью. И мне хотелось верить ему. Однако, существовало такое количество «но», что хотелось впасть в ещё более глубокое уныние.

— Я уже подал на развод, Вась, — добил меня он, — к сожалению, без суда не обойтись. Но он пройдёт быстро. В отличие от ещё одного.

— От моего имени? — догадалась я.

Веки были опухшими, а губы сухими, их пришлось разлеплять с болью.

— Да, — честно ответил он, — разведёшься, а после сразу выйдешь за меня, — заставил выдохнуть меня он, — чего ты удивляешься? Дети должны жить в полной семье со счастливой мамой и с папой, который будет их любить. В семье, Вась. А не в том кошмаре, в котором были вы двое. Брак — часть семейного счастья, ведь так.

Я зажмурила глаза.

— Это сложнее, чем ты говоришь, — мой голос уже был сорван.

— Сложнее оно будет, если ты сама всё будешь делать сложнее, — непримиримо произнёс он.

Его отец был таким: добрым, хорошим, преданным, но предельно принципиальным и несгибаемым в каких-то вещах. Хороший отец — я завидовала Артёму какое-то время. Однако, всё казалось сложнее в те моменты, когда их семья должна была принять какие-либо решения. Он не уступал. Никогда. Делал так, как считал правильным. Артём был очень на него похож, потому часто противился воле отца и делал по-своему. Вот только я так не смогла бы никогда — даже убедить его в своей правоте не могла, он находил доводы против моего мнения и упирался в их верности.

Легко было принять выбор, если он хоть немного был твоим.

— Ты снова не спрашиваешь моего мнения, — остановила его я, — и в этот раз ты ничего не сможешь сделать — я приму решение сама.

Он даже сел, чтобы взглянуть на меня.

— Ты не собираешься с ним разводиться?! — шипение.

Я замерла.

— Я хочу подумать об этом завтра, — шикнула на него.

Затем отвернулась сильнее и прикрыла глаза.

— Я тебя запру, — пошли вход угрозы.

Я промолчала.

— И в этот раз я не шучу, Вася, — наклонился непосредственно к моему лицу он, — установлю решётки на окна детской, и вы будете сидеть и радовать меня своим безопасным времяпрепровождением.

Всё ещё молчу.

— Завтра, так завтра, — он откинулся на вторую подушку, — можешь даже высказать мне какой я нехороший. Но только завтра — раз уж ты так решила, — он был ехиден.