ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не было началом, скорее концом. Моя жизнь постепенно опускалась на самое дно, и на поверхности меня держала только недавно родившаяся дочь. Муж скатывался в игровую зависимость, нас выгнали с п... По льду Анна Цой Глава 1 Подъездная дверь открылась крайне неохотно. На скрип и противный писк домофона я уже не обращала внимание, будто это могло иметь хоть какое-нибудь значение. — Быстрее шевелиться не можешь? — раздалось позади от мужа, — ощущение, будто ты сдохла. Я вдохнула морозный воздух улицы и выдохнула тёплый, поднявшийся паром к индевеющим ресницам. — Оглохла? — уже совсем кричащее сбоку — мы вышли под козырек подъезда. Говорить ему ничего не хотелось. Он, если честно, был таким, если не всегда, то после свадьбы точно. Если можно было так назвать нашу скорую роспись «по залёту». Сейчас Сонечка тихо сопела в массивной коляске, которую я толкала впереди себя по пандусу, пока мой «любимый и родной» пошатываясь жмурился от яркого солнца на первой ступени. Ещё бы — просидела бы я всю ночь перед ноутбуком в компании шумных друзей с пивом, точно не смогла бы стоять ровно. Сейчас было девять утра, и он планировал как обычно лечь спать, в то время как шумный и крикливые мы тащились на длительную прогулку, чтобы не мешать ему. — Ребёнка не заморозь, — решил проявить интерес к дочери он, — часа два хватит. Я кивнула, прикидывая, что это время придётся разделить надвое и пойти в торговый центр в шести дворах от нашего дома. Выйдет даже больше из-за длительного пути туда и обратно. Он достал из кармана пустую пачку сигарет, бросил в урну и выругался так, будто и не за ними шёл сейчас в магазин. В такие моменты он выглядел странным. У нас было типичное знакомство на вписке, благодаря которой у нас и получилась дочь. Совершенно стандартная липкая гадость, выбраться из которой я желала уже год с того самого дня, как она произошла. Но никто из нас не был виноват в случившемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И даже эти слова не вызывали у меня никакого напряжения. По крайней мере он мог обеспечить нам с Соней спокойствие. Да и сбегать от него я уже научилась — один раз даже удалось.

— Сделаем выездную церемонию или бронируем ресторан? — задумчиво пробормотал он.

Я прыснула. Но не успела ответить — в гостиной зазвонил брошенный мною телефон.

— Я сам, — начал подниматься Артём.

Я этого допустить не могла никак, потому практически бесшумно вскочила первая, а после бросилась в гостиную, оставляя замешкавшегося мужчину позади.

— Вася, чёрт тебя дери! Если ты сейчас возьмёшь трубку… — рычал он.

Но дальнейших слов я не услышала, закрыв двустворчатую дверь гостиной, повернув замочек и медленно и тяжело дыша подкравшись к телефону, лежащему на полу. По двери прошёлся удар ладони. Радионяня на столе не отреагировала, значит до Сони этот звук не донёсся.

Он звонил не первый раз — шестнадцать непринятых пришлись на беззвучный режим с вибрацией, после чего телефон свалился на пол, где от удара включил звук.

На пол я села уже без сил. Страшно было даже смотреть на мигающий желтым экран, не то что принять вызов. Однако я выпустила из лёгких весь воздух, успокоила мысли и нажала кнопку.

— Через минуту ты должна быть дома, — нетрезвый, но спокойный тон Никиты.

Шею будто кто-то схватил и сжал — судорога прошлась по мышцам.

— Я не пойду, — первый в моей жизни отказ мужу.

Было страшно так, что голос дрогнул.

— Я больше не буду, — слова того, кому видимо всё же было стыдно, однако само признание было сродни унижению.

Я промолчала.

— Не слышишь? — вновь сдержанный вопрос, — повторять я не буду. Ты сама во всём виновата. Ты вертишь задницей перед этим… чёртом, а я должен быть спокоен, когда он тащит под суд моего брата?!

Я нервно сжала челюсть, сквозь зубы прошипев в трубку:

— Ты сказал, что мы с Соней тебе надоели. Не стоит ли тогда…

— Не стоит! — прервал меня он, — езжай домой, дура. Твоя дебильная мать не берет трубку, когда я звоню ей.

Он подумал, что я у родителей. Я даже выдохнула от облегчения.

— Мне поклясться тебе, что больше тебя не ударю? — вот тут уже началось его извечное презрение, — может на колени встать?

Замок в двери щёлкнул, и в проходе показался Артём со скрещенными на груди руками и настолько недовольным лицом, что мне стало не по себе вдвойне. Однако ему рукой махнуть я смогла. А ещё показать перед губами пальцем, чтобы молчал.

— Хотя бы извинения, — выдохнула для Никиты.

— Извинения?! — закричал он.

Я резко отняла от уха телефон и нажала на сброс звонка. Снизу послышался сперва мат и крики, а затем удары и громкие бабахи.

— Извинения, — в третий раз повторил Тёма, — оно тебе надо?

Я прикрыла уставшие веки.

— Это сложно, Тём, — прошептала так, чтобы он услышал, — я снова накосячила и боюсь даже начинать разгребать.