ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не было началом, скорее концом. Моя жизнь постепенно опускалась на самое дно, и на поверхности меня держала только недавно родившаяся дочь. Муж скатывался в игровую зависимость, нас выгнали с п... По льду Анна Цой Глава 1 Подъездная дверь открылась крайне неохотно. На скрип и противный писк домофона я уже не обращала внимание, будто это могло иметь хоть какое-нибудь значение. — Быстрее шевелиться не можешь? — раздалось позади от мужа, — ощущение, будто ты сдохла. Я вдохнула морозный воздух улицы и выдохнула тёплый, поднявшийся паром к индевеющим ресницам. — Оглохла? — уже совсем кричащее сбоку — мы вышли под козырек подъезда. Говорить ему ничего не хотелось. Он, если честно, был таким, если не всегда, то после свадьбы точно. Если можно было так назвать нашу скорую роспись «по залёту». Сейчас Сонечка тихо сопела в массивной коляске, которую я толкала впереди себя по пандусу, пока мой «любимый и родной» пошатываясь жмурился от яркого солнца на первой ступени. Ещё бы — просидела бы я всю ночь перед ноутбуком в компании шумных друзей с пивом, точно не смогла бы стоять ровно. Сейчас было девять утра, и он планировал как обычно лечь спать, в то время как шумный и крикливые мы тащились на длительную прогулку, чтобы не мешать ему. — Ребёнка не заморозь, — решил проявить интерес к дочери он, — часа два хватит. Я кивнула, прикидывая, что это время придётся разделить надвое и пойти в торговый центр в шести дворах от нашего дома. Выйдет даже больше из-за длительного пути туда и обратно. Он достал из кармана пустую пачку сигарет, бросил в урну и выругался так, будто и не за ними шёл сейчас в магазин. В такие моменты он выглядел странным. У нас было типичное знакомство на вписке, благодаря которой у нас и получилась дочь. Совершенно стандартная липкая гадость, выбраться из которой я желала уже год с того самого дня, как она произошла. Но никто из нас не был виноват в случившемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тема всё смотрел на меня, ожидая ответ. Я качнула головой в отрицании. Он дьявольски улыбнулся.

— Вы видели Сонины глазки? — поддержала мою маму Тёмина, — семейная черта — у вас светленькие, а у нее, ну точно копия Артёма!

Я закатила глаза.

— Это не его дочь, — в который раз повторила для всех.

Отец так и не донёс ложку до рта, плюхнув её о тарелку.

— Даже если и так, то кому какое дело, если фамилия будет наша? — обвёл меня улыбающимся взглядом старший Лидер.

Замечательно.

— Я даю тебе сутки, чтобы ты уехала, — с ненавистью и презрением произнес отец.

— Суд только завтра, — прошептала мама.

Он обратил на неё внимание сразу же.

— Плевать! — зарычал отец.

— Да не… по-христиански как-то… — совсем опустилась в шёпот мама, — без брака жить. Да и замужней ещё…

Он махнул на неё руками:

— Жила же она с ним столько лет! И как только язык повернулся меня упрекнуть?!

Артем сел рядом, закинув руку на подлокотник дивана позади меня и склонившись к моему уху, чтобы никто не услышал:

— Поехали домой, Вась.

— Соня только уснула, — ответила ему упрямо.

— В таком крике? — усмешка.

Я поджала губы.

— Можем переночевать у моих родителей, если не хочешь везти её далеко, — предложил он.

— Там Любовь Валентиновна одна, — вспомнила про соседку я.

Он дёрнул уголками губ вверх.

— Уже разобрался, — заставил меня расслабиться.

Я кивнула.

— Мне дали сутки, — напомнила ему.

— Ещё одно слово, которое не понравится твоему отцу, и он выгонит тебя сейчас же, — смешок, — могу ускорить.

И я сдалась:

— Ладно. Дом твоих родителей, — буркнула, вызвав на его лице невероятное удовлетворение:

— Мм-м… нас ждет ночь на односпальной кровати. Я в предвкушении, — заявил он.

Родители на фоне что-то говорили спокойным тоном.

— Скрипящая до ужаса, — опустила глаза к полу я.

— Папа постарался — собрал её немного неправильно, чтобы мы с тобой ничего не натворили, проникновенный шёпот, — опять. Пятно на диване не оттёрлось.

Тут я уже порозовела.

— Мне показалось, что оно исчезло, — удивленно спросила у него.

— Они купили такой же диван, — усмешка, — а натворить мы смогли и со скрипящей кроватью.

Я почему-то взглянула на Соню.

— И я не только про неё, — понял мой намёк он, — неделя или две.

Я нахмурилась.

— Что неделя или две? — я оглядела его подёргивающийся от смеха профиль, обращённый к столу.

Отвечать мне никто не планировал.

— Ты даже не переоделся, — через некоторое время, оглядывая его форму, сказала я.

— Я предполагал, что твой отец поведёт себя так, как сделал это сейчас. Я должен был быть здесь первым.

От его слов на душе стало легче. Будто я впервые за всё это время была под защитой.

— Вась, ты… — выдохнул он, вкладывая в мою руку красную коробочку.