И Гринлейк – один из самых безопасных и тихих городов Америки.
– Очень на это надеюсь, – улыбается мне Картер. – И всё же не стоит быть такой самонадеянной, хорошо? Ты в курсе сколько маньяков и серийных убийц останавливаются в городках, подобных этому, в надежде скрыться от правосудия? А потом случайно сталкиваются с очередной жертвой и всё – снова за старое. А спустя несколько дней или того хуже – лет, обнаруживается тело пропавшей без вести девушки в лесу. Опасно везде, Хейзи, – добавляет Картер таким тихим голосом, что мне становится не по себе. И вовсе не от ужаса того, какие вещи он говорит… Такое чувство, будто он
знает
, о чем говорит. – Не забывай об этом.
– Что ж… Очень мило с твоей стороны продемонстрировать толику заботы, но я, пожалуй, пойду. И поздравляю с победой. Матч был крутой.
– Хейзи? – снова зовет он меня, когда я делаю всего пару шагов. – Садись, я подвезу тебя.
– Помнится, ты говорил, чтобы я не садилась в машину к парням, которых совершенно не знаю. Так вот: тебя я не знаю. Поэтому, можешь быть доволен собой, ведь я делаю так, как советовал ты.
– Как хочешь! Тогда я буду ехать позади тебя до самого твоего дома.
– Тебе что, заняться не чем?
– Есть, конечно. Вечеринка в самом разгаре!
– Так и езжай туда! Девчонки уже с ума сходят! Волнуются, что тебя потеряли.
– Да я бы с радостью, но ведь ты же отказываешься садиться в мою машину. Согласись, пешком ты будешь идти ещё полчаса, а я же значительно сокращу это время?
Недовольно фыркнув, я иду дальше, стараясь не замечать, как неспешно плетется сбоку машина Картера.
– Не передумала? – спрашивает он меня спустя минут пять.
– Зря тратишь время.
– Не зря.
Ещё через пять минут я подхожу к той самой тропинке, где впервые увидела Картера. На машине по ней не проехать, ему придется объезжать целый холм, на котором, кстати, возвышается его стеклянный домище.
– Куда ты собралась, юная леди? – кричит мне Картер, когда я сворачиваю на тропинку.
– Я иду домой, – с улыбкой отвечаю я и машу рукой. – Так что, пока, Прайс!
Довольная собой, я иду вперед. Но не проходит и десяти секунд, как дверца автомобиля громко хлопает и меня настигают твердые шаги.
– Боже, Картер! Тебе и впрямь нечего делать?! Возвращайся в машину!
– И часто ты ходишь по этой безлюдной и неосвещенной дороге?
– Достаточно, чтобы знать здесь каждую ямку и камешек. Перестань преследовать меня!
– Долго отмывалась?
– Чего?
– Небось весь флакон с гелем ушел, да?
– Что… – До меня так медленно доходит смысл его слов, что когда это, наконец, происходит, нас уже поглощает непроглядная тьма. Что весьма кстати, ведь лицо у меня пылает от стыда. – Знаешь, меньше всего на свете я хочу слушать твой смех. Поэтому, очень прошу тебя воздержаться от колкостей в мою сторону и какого-либо веселья.
– Стараюсь изо всех сил.






