ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это шоу, что не показывают по телевизору. Но тысячи людей по всему миру платят, чтобы смотреть его в сети. Хотя в нём, казалось бы, нет ничего необычного: молодой, богатый, красивый холостяк выбира... Станешь моей? Елена Лабрус Пролог Он идёт, идёт! Стихает царящее в зале оживление. Девушки выпрямляют спины, одёргивают платья и замолкают, готовясь к встрече с Адамом. – Да отстань ты, дура! – толкает Лорен соседку, глупую как курица Люси, которая всё норовит схватить её за руку. – С этими новенькими вечно столько проблем, – понимающе наклоняется к ней Мэри. – Уверена эта Люси вылетит уже завтра. – Думаешь она не откажется? – всё так же тихо спрашивает подруга. – А ты бы отказалась? – вопрос, который девушки задают друг другу каждый день, изо дня в день. И каждая из них в глубине души знает ответ: ни за что. – Вот увидишь, если он выберет меня, – откидывает за спину блестящие тёмные волосы Мэри, – я откажусь. Лорен, конечно, не показывает вида, что не верит. Уж чему-чему, а умению скрывать свои чувства она точно научилась за эти два месяца. А уж сколько раз она слышала это «откажусь». Только ни разу ни одна ещё не смогла. И эта Мэри, что целый месяц крутит перед Адамом хвостом, примет его красную розу как миленькая. И новенькая, что тут без году неделя, если выбор падёт на неё, согласится на единственную ночь с ним. Но, если сегодня Адам выберет её, Лорен, как она привыкла себя называть в этих стенах, возьмёт эту чёртову розу не сомневаясь. Это невыносимо: видеть его каждый день, прикасаться, ловить его взгляды, получать подарки. Каждый вечер надеяться, что он выберет её и в то же время мечтать, что не выберет. Она устала метаться. Если ей не суждено выйти за него замуж, она хочет принадлежать ему хотя бы на одну ночь. – Девушки, – бархатный баритон Адама заставляет всех не просто замолчать, затаить дыхание. Обычно вечером он одет с иголочки. Костюм, галстук, всё идеаль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И надо сказать, что нелёгкая ему выпала задача, потому что эта стройная безумно красивая темноволосая девушка с безнадёжным отчаянием на лице, растрёпанная и заплаканная стоит босиком в воде, в том самом проклятом аквариуме.

– Что бы я ни делал. Как бы себя ни вёл. Как бы с тобой ни поступал, твоя жизнь бесценна, и не стоит того, чтобы рисковать ей ради меня, – осторожно делает Эван шаг вперёд, но девушка дёргается, и он замирает.

– Может, так ты наконец поймёшь: важна я тебе или нет. И если нет, то и нет. Потому что я всё равно не смогу без тебя жить, – отчаянно дёргает она головой.

Но я не совру, если скажу, что взгляды наши сейчас прикованы не к её лицу, а к её ногам, возле которых три десятка смертоносных улиток.

– Но ты же понимаешь, что это шантаж, – усмехается Эван. – Что я сейчас скажу тебе всё что угодно лишь бы вылезла, но будешь ли ты счастливее от этой лжи?

– А ты скажи правду. Хоть раз в жизни скажи мне правду, Эван Макгрегор, – тяжело вздыхает она. – Ты даже не запомнил моего имени, – задирает она подбородок, но это слабо помогает, я-то знаю, слёзы предательски снова наполняют её невероятно выразительные печальные глаза.

– Хорошо, пусть будет правда, Рене Кэтлин Литтлтон, – мягко улыбается он. – И она в том, что к сожалению, тебя невозможно забыть, даже единственный раз увидев.

И глядя на её тонкие запястья, матовую кожу, что в неярком свете павильона кажется идеальной, крутые бёдра, узкую талию и высокую грудь, что едва удерживают пуговицы простой клетчатой рубашки, даже я подпишусь под каждым его словом. Она не просто красавица. Она из тех красавиц, которых не выкинешь из памяти просто так.

– Но ты забыл, – качает она головой. – Забыл, Эван. А даже если не забыл, тебе всё равно на меня плевать. Всегда было плевать.

– А что мне нужно было сделать? Встать в очередь за всеми твоими воздыхателями, что толпами ходили за тобой? И ты, между прочим, не очень-то от них и отбивалась.

– А что ещё мне было делать, когда ты ушёл, не попросив даже мой телефон.

– Как что! – выразительно разводит он руками, подходя вплотную к аквариуму. – Конечно, быстрее прыгать в постель к этому рыжему, или какой он там был? Пегий, как жеребец? Зачем мне был нужен твой телефон, если я знал, где ты живёшь? Скажу больше: что, если я пришёл к тебе на следующий же вечер, как идиот, с цветами, с подарком, а у тебя на кухне уже курит этот сивый мерин?

– Да он не один пришёл, с подругой. Чёрт! – топает она ногой, поднимая со дна муть и мы все невольно замираем, кроме Рене. – Это был не мой парень!

– Рене, пожалуйста, выбирайся оттуда, – заметно побледнев, протягивает ей Эван руку. – Хотя ключевое слово и «был», потому что я приходил и на следующий день, и после. И рыжий этот отирался у тебя снова. И уже точно без подруги. Потому что курил, лёжа в постели.