– Люси, – делает он паузу, заглядывая в глаза, пока эта дурочка приплясывает перед ним от счастья. – Ты возьмёшь эту розу?
– Да, Адам! Да! – виснет она у него на шее. – Спасибо!
В её глазах не блестят слёзы. Новенькая! Что с них возьмёшь? Для неё это пока просто игра. Подпрыгивая от счастья, она занимает отведённый для участниц подиум.
Адам не провожает её взглядом. Берёт следующий белый цветок… а потом следующий…
Одно за другим звучат имена. Редеет букет. Одно за одним освобождаются рядом с Лорен места.
Последнюю белую розу уносит, пошатываясь на неверных ногах её подруга Мэри. И Лорен остаётся… одна.
Пятнадцать пар искусно накрашенных глаз смотрят на него с обожанием. Пятнадцать сердец замерли в ожидании. Пятнадцать. Но сегодня он разобьёт только одно.
– Лорен.
Ну вот и всё! Она делает шаг вперёд.
И забывает всё, к чему стремилась когда-то, глядя в его тёмные глаза. И посылает к чёрту всё, когда он протягивает ей эту проклятую последнюю розу.
– Станешь моей?
– А ты как думаешь? – гордо вскидывает она голову.
– Это твой выбор, – мягко улыбается Адам.
– Да, Адам, чёрт тебя побери! Да!
Пей, дурочка! Будет больно. И пока она смакует дорогой напиток и разглядывает меня, методично снимаю пиджак, галстук, рубашку. Аккуратно вешаю их на спинку кресла. Ставлю рядом ботинки. Стягиваю и бережно сворачиваю брюки. Носки и шелковистые боксёры отправляются вслед за ними.
Даже слышу, как жужжит камера, разворачиваясь в тёмном стеклянном полушарии, чтобы показать удивлённое лицо девушки и мой вздыбившийся орган. Уверен, эти у экранов, уже свесили свои вялые члены из ширинок, уже ласково поглаживают их мозолистыми руками, готовясь к нам присоединиться. Добро пожаловать, господа!
Девушка делает небольшой глоток и отставляет фужер.
Ты сделала свой выбор, милая! И я наотмашь бью её по лицу.
Задохнувшись от неожиданности, она отлетает к центру комнаты и падает на мягкий ковёр. Силится подняться в узком платье, встаёт на четвереньки. Но мне большего и не надо. Задираю эластичную ткань платья, прижав её к полу одной рукой.
– Адам, – инстинктивно пытается она вырваться, не понимая, что происходит.
– Заткнись, сука! – рывком спускаю к коленям её крошечные трусики.
Надеюсь, она вообразила себе хоть что-нибудь, пока мы танцевали. Хоть немного намокла, когда я нежно прикасался к её губам в поцелуе. А то трахать её на сухую то ещё удовольствие. К счастью, она гладенько выбрита и в меру влажненькая. Сдвигаюсь, чтобы камера запечатлила её розовенький бутончик во всей красе. Хоть это и сложно – она вырывается.
– Нет! – дёргается, брыкается, пытается отползти, норовит меня лягнуть острым каблуком.
– Напрасно, милая, – старюсь, чтобы голос мой звучал как можно мягче.






